— Ну же, спроси меня о том, что тебя мучает, потому что, если ты не отвлечешь меня, я перегну тебя через перила балкона и устрою всем моим людям настоящее шоу.
Я рассмеялась и хлопнула его по груди, а он посмотрел на меня так, словно даже не знал, как понимать этот звук. Мой смех стих, и я обхватила ладонью его щеку, ища мальчика, которого я когда-то знала, под слоями боли и гнева, которые он создал вокруг себя.
— Ты вообще когда-нибудь смеешься, Рик? — Мягко спросила я, проводя кончиками пальцев по его заросшему щетиной подбородку.
— Нет, — просто ответил он. — Моя очередь. Скажи мне, почему ты затаила обиду на Шона Маккензи.
Я инстинктивно отпрянула назад, прижав ладонь к груди Маверика, чтобы встать, но его хватка на моей заднице только усилилась, и он цокнул на меня. — Так быстро отступаешь? Роуг, которую я помню, никогда не боялась высказать свою правду, чтобы ее услышал весь мир. Чего ты так боишься, малышка?
Я замерла на месте, хмуро глядя на него и размышляя, есть ли в его словах доля правды. За последние десять лет я изменилась. Я убегала от своих проблем, а лгать было легче, чем говорить правду. Может быть, так было потому, что раньше меня прикрывали мои мальчики, и тогда мне было легче стоять на своем и говорить правду. А может, я просто позволила своей боли от их потери превратить меня в гребаную трусиху. И эта мысль мне ни капельки не нравилась.
— Если я расскажу тебе, я хочу, чтобы ты пообещал мне, что не убьешь его ради меня.
— Зачем мне давать такое глупое обещание?
— Потому что его смерть — моя. Он, блядь, задолжал это мне, и я не ищу рыцаря в сияющих доспехах, который сделает за меня грязную работу, — прорычала я.
Маверик приподнял бровь от напряженности моего тона, затем кивнул мне подбородком, соглашаясь с моими условиями и ожидая, когда я продолжу.
Я поискала в его глазах намек обман, но обнаружила, что просто хочу довериться ему. Наконец-то, черт возьми, довериться кому-то, кроме себя. Я поддалась этому порыву, потому что хотела, чтобы он знал, и, наверное, хотела проверить его. Чтобы убедиться, что он выполнит мою просьбу и будет придерживаться этого соглашения между нами.
— Мы с Шоном были… вместе, — медленно призналась я. — Я была его девушкой около двух лет.
Маверик замер. Так обычно неподвижна кобра перед тем, как наброситься на свою жертву. — Ты позволила этому куску дерьма прикасаться к себе? — угрожающе прорычал он.
— Я думаю, что ты лучше всех должен понимать, что жизнь трахала меня всеми мыслимыми способами вплоть до этого момента. И да, в том числе я не раз раздвигала ноги перед сомнительными персонажами. Что ты хочешь, чтобы я сказала? Он положил на меня глаз, он был богат, влиятелен. Он предложил мне защиту, и не то чтобы на него было неприятно смотреть. Черт, я даже не могу сказать, что у него маленький член — хотя он эгоистичный ублюдок, когда дело доходит до того, как он им пользуется.
Взгляд Маверика не отрывался от моего, и было ясно, что он не был в восторге от этой истории, но, по крайней мере, слушал.
— В общем. Так я и жила до возвращения сюда, в одной из его квартир, и мне было достаточно комфортно, чтобы не искать выхода, хотя я бы не сказала, что была счастлива.
— Ты знала, что он был врагом «Арлекинов»? — Спросил Маверик. — Это была месть или…
— Нет. Я не знала… что ты имеешь в виду, говоря «враг»? Его территория далеко отсюда. Зачем ему иметь какое-либо отношение к…
Маверик внезапно разразился лающим смехом, а я просто уставилась на него, пытаясь переварить тот маленький кусочек дерьма, который он только что уронил мне на колени.
Тебе следовало бы получше подготовиться, красавица. «Мертвые Псы» уже некоторое время воюют с командой «Арлекин». Лютер двинулся вверх по течению, пытаясь играть роль большой акулы и монополизировать половину наркотрафика в нижней части западного побережья. Он засунул свои пальцы во многие пироги и охватил такую обширную территорию, что у него появились враги слева, справа и в центре. И Шон Маккензи, пожалуй, худший из них. Разве он никогда не рассказывал тебе об этом дерьме, пока ты была в его постели?
— У нас с Шоном все было по-другому. Может, я и была его девушкой, но это определенно не было любовью. Мы ходили на вечеринки и трахались. Я много раз встречалась с его мамой, потому что ему нравилось притворяться хорошим парнем ради нее, но я не могу сказать, что она купилась на это. В основном мы просто наслаждались друг другом, потому что я знала, что никто не может прикоснуться ко мне, пока я принадлежу ему, а он знал, что я хорошая любовница и я не стану пытаться заставить его жениться на мне. Это было не особенно романтично, но работало. Или, по крайней мере, работало, пока я не увидела то, чего он не хотел, и этот ублюдок не попытался меня убить.
— Убить тебя как? — Потребовал Рик.
Его хватка на мне усилилась, и я подумала, не совершила ли я ошибку, признавшись ему в этом. Но я устала. Я так чертовски устала от лжи, игр и всего этого дерьма, и просто хотела рассказать хотя бы одному гребаному человеку правду об этом.
