Я стоял в своей камере, прижатый лицом к стене, а рука Красински прижималась к моей спине и удерживала меня там, пока я жевал внутреннюю сторону щеки до крови. Он трогал себя, и скоро он прикоснется ко мне, и единственное место, куда я мог убежать, были уголки моего разума, где далекие воспоминания все еще цеплялись за меня. Но они были похожи на мотыльков, порхающих вокруг пламени свечи, и всякий раз, когда я пытался разглядеть их яснее, они сгорали и исчезали у меня на глазах. Каждое из них было драгоценным, и удержать его было труднее, чем предыдущее. Дело было не в том, что я забывал Роуг, а в том, что с каждым разом, когда я пытался ухватиться за эти кусочки своего прошлого, они казались еще более разрозненными, чем раньше. Я больше не мог представить себя в них, потому что я больше не был тем мальчиком, на которого она полагалась. Я подвел ее. И теперь я был просто сучкой какого-то заключенного без будущего и без возможности связаться с ней.
Так что через некоторое время я стал искать силу другого рода, которая поддерживала бы меня. Месть. Когда Красински прижимал меня к стене и тяжело дышал мне в ухо, я думал о насилии. Я представлял, как пускаю пулю в голову Лютеру, человеку, который бросил меня на произвол судьбы, который позволял офицеру Уайту и его приспешникам-«Арлекинам» наказывать меня день за днем. И сквозь бурю ненависти, бушевавшую в моем сознании, я наконец нашел решение своей проблемы. Оно не было немедленным. Но оно дало мне надежду там, где раньше ее не было.
Причина, по которой Лютер контролировал меня, заключалась в том, что он был больше и злее меня. По той же причине меня контролировал и Красински. Поэтому у меня был единственный способ уничтожить их обоих. Я должен был стать самым большим, самым плохим ублюдком в комнате. И не только в этой комнате, а в каждой гребаной комнате.
Поэтому я ежедневно тренировал свое тело, работал без устали, и сделал это своим единственным делом в жизни. Потом, когда я стану достаточно силен, чтобы дать отпор, я позволю каждому демону в моей голове взбунтоваться против моих врагов. А после того как я изгоню их из этого мира, я выслежу единственную девушку, которая поддерживала меня, и буду молиться, чтобы я не был слишком сломлен, чтобы любить ее.
