Ветер хлестал вокруг нас, принося с собой прохладу с океана, отчего соль оседала на губах и наполняла легкие вкусом дома. Черт, как же я ненавидела это. Почему единственным местом, где я чувствовала себя спокойной в этом жалком мире, должно было быть место, где жили люди, уничтожившие меня?
Чейз ехал быстро и агресивно, на высокой скорости объезжая все машины, которые нам случалось встречать на темных дорогах, и заставляя адреналин бурлить в моем теле, поскольку у меня не было другого выбора, кроме как крепко держаться и просто ждать, когда мы доберемся до места назначения.
Я даже не знала, почему удивилась, когда мы наконец остановились в конце «Мили», и Чейз заглушил двигатель, припарковавшись так близко к «Игровой Площадке Грешников», как только можно было подъехать.
Я отпустила его и слезла с мотоцикла, отстегивая шлем и бросая его ему, когда он последовал за мной.
Он тоже снял свой шлем и повесил их оба на руль, его темные кудри несколько мгновений беспорядочно ниспадали, напоминая мне мальчика, которым он когда-то был, прежде чем он запустил в них руку, чтобы укротить их.
— Почему я не удивлена? — Спросила я, переводя взгляд с лица человека, который предал меня, на пирс, уходящий в океан. Я сняла куртку и бросила ее на байк, где он уже оставил свою. Сегодня вечером в Коуве было слишком жарко для нее.
— Потому что некоторые вещи лучше оставить в прошлом. Например, это место и те ключи тоже.
— И меня тоже, верно? — Добавила я, и мрачный взгляд, который он бросил на меня, сказал, что он хотел бы, чтобы это было так.
— Давай просто покончим с этим. — Он повернулся ко мне спиной и попытался уйти, но я поймала его за руку чуть выше локтя, и его бицепс напрягся, когда он удивленно посмотрел на меня сверху вниз.
— О нет, Эйс, это не закончится сегодня ночью. Я же сказала тебе, мне нужны все ключи. А это значит, что, отдав мне свой, ты даже близко не купишь мое молчание. Не думай, что можешь отшить меня или потратить мое время впустую. Ты хотел знать, чем я занималась все то время, что мы провели порознь, и я могу довольно просто подытожить это для тебя. Потому что я научилась быть безжалостной. Научилась сосредотачиваться на том, что мне нужно, и брать это. Так что не обманывай себя, что я не выполню свою угрозу. И это означает, что твой выбор прост. Твои мальчики или ключи. Потому что, если ты не отдашь мне одно, я возьму другое.
Я отпустила его так же внезапно, как и схватила, и прошла мимо, перепрыгнув низкую изгородь, отделявшую пляж от дороги, и приземлившись на белый песок и в воспоминания по другую сторону от нее.
Я продолжала идти, направляясь прямо к балке, где мы так давно вырезали опоры для рук, и взабралась по ним до самого верха, а потом пролезла сквозь перила и встала вертикально на пирсе.
Чейз не отставал от меня, и когда он добрался до верха, ему пришлось перелезать через перила, а не пролезать сквозь них из-за своей комплекции. Он встретился со мной взглядом и достал из кармана сигарету, прикрыв ее ладонью, чтобы закурить.
Я наблюдала, как он сделал затяжку, которая на мгновение осветила его лицо, когда вишенка вспыхнула, и его взгляд скользнул вниз по моей футболке, словно ему не терпелось спросить меня о чем-то. Но если он хотел, чтобы я ему что-то сказала, то эти слова должны были сорваться с его губ. Я не предлагала ему дерьмо бесплатно.
Что бы это ни было, он не смог преодолеть мрачные мысли, роившиеся в его голове, и отвернулся от меня, ведя за собой по старым доскам и направляясь в зал игровых автоматов.
Он не придержал для меня дверь, и эта чертова штуковина чуть не ударила меня по лицу, заставив отшатнуться и выругаться на него.
У него вырвалось веселое фырканье, и я нахмурилась, широко распахнув дверь и схватив изъеденную молью плюшевую гориллу, которая стояла на полке, а затем швырнула ее ему в затылок.
Облако пахнущей плесенью пыли окутало его голову, и он, выругавшись, отпрянул в сторону, бросив на меня свирепый взгляд, в то время как я невинно пожала плечами.
— Давай поторопимся, призрак, — пробормотал он, явно желая провести в моем обществе как можно меньше времени.
— Я не против.
Он двинулся дальше в темноту, которую не пронзало ничего, кроме слабого лунного света, пробивавшегося сквозь грязные окна, и оранжевого отблеска его сигареты.
Он провел меня по проходу между старыми автоматами «Космические захватчики» и «Пакмен», и я взглянула на кучу одеял там, задаваясь вопросом, были ли они теми же, на которых я спала в последний раз, когда чувствовала себя целостной.
Мне, блядь, следовало догадаться заглянуть сюда. Это место было особенным для всех нас, но для Чейза оно было убежищем. Когда его отец выходил из себя, он мог приехать сюда и знать, что никто никогда его не найдет. Он мог быть в безопасности от этого монстра, пусть даже ненадолго, и это значило для него больше, чем я думала, он когда-либо признался бы.
