Я наблюдала, как он оттащил автомат «Космические захватчики», опустился на одно колено, и снял с нее заднюю панель. Он наклонился вперед, просунув руку внутрь, а когда наконец отстранился, у него вырвался тяжелый вздох.
Я подождала, пока он закончит. До меня донесся запах его сигареты, и темнота сгустилась вокруг нас, словно пытаясь скрыть от всего мира.
Чейз снова поднялся на ноги и шагнул ко мне, а его пристальный взгляд был прикован к моему.
— Пообещай мне, что не используешь его, чтобы навредить им, — прорычал он, как будто мои слова могли что-то значить для него. Потому что для меня его слова точно ничего не значили.
— Я с тобой, Эйс, — сказала я, и мой голос отозвался эхом прошлого, когда я шагнула к нему и обхватил его щеку рукой. Он позволил мне, и тьма в нем, казалось, на мгновение уступила место боли, так быстро, что я даже не была уверена, что видела ее. Мы были просто двумя детьми, до которых никому в этом гребаном мире не было дела, кроме друг друга и нашей команды. Однажды я нашла его на этом самом месте, с разбитой челюстью и окровавленным ртом после того, как отец ударил его так сильно, что выбил один из задних зубов. Я не сказала об этом ни слова, потому что он никогда не хотел, чтобы кто-то из нас это делал. Он ненавидел чувствовать жалость почти так же сильно, как ненавидел животное, которое сделало это с ним. — Просто скажи мне, что тебе нужно, чтобы стало лучше, — добавила я точно так же, как в тот день, когда мальчику, которого я так сильно любила, было так больно. Его уничтожала даже не физическая боль, а тот безнадежный страх, который окутывал его в том гребаном доме.
Я видела, что ответ, который он дал мне тогда, вертелся у него на языке, желая вырваться наружу, пока этот жестокий мужчина просто смотрел на меня и видел ту девушку, какой я была.
— Ты, — выдохнул он, его голос был едва громче шепота, который ранил меня глубже, чем любые воспоминания.
— Раньше ты говорил мне такую красивую ложь, не так ли? — Спросила я, и мое сердце заколотилось так, словно я пробежала марафон. — Так что, думаю, тебе просто придется подождать и посмотреть, так же ли я полна дерьма, как ты когда-то.
Я выхватила ключ из его руки, но прежде чем я успела отстраниться от него, он навалился на меня, сигарета упала на пол, а его руки обхватили мои бедра. Он развернул меня и прижал лицом к игровому автомату «Пакмен», прижав мою щеку к стеклу, а мои бедра оказались зажатыми между металлической игровой приставкой и его твердым телом.
Его рука сжала в куле мои волосы, а рот переместился к моему уху, и он прорычал слова с ненавистной злобой. — Не думай, что я не убью тебя сам, если придется, малышка. Возможно, мне пока придется играть в твои игры, но это не значит, что я позволю этому зайти слишком далеко. Я пытаюсь защитить то, что осталось у меня и моих братьев. Так что пока я соглашусь на твою чушь, чтобы сохранить от них этот секрет, потому что не хочу, чтобы он причинил им боль. Но если дело дойдет до «ты или они», я с радостью продам себя с потрохами. Если мне придется потерять их, чтобы защитить, я сделаю этот выбор. И тебе не мешало бы понять, что я уже не тот испуганный мальчишка, которого ты помнишь. Я заслужил свое положение кровью и потом, и я не какая-то маленькая сучка, которую ты можешь загнать под каблук. Я гребаный «Арлекин», любимая. А мы ни от кого не терпим дерьма.
Я рассмеялась, сжимая в кулаке ключ, который он отдал, и прижалась к нему задницей, заставив его сдавленно хмыкнуть, пока он продолжал удерживать меня.
— Осторожнее, Эйс, — предупредила я. — Если ты думаешь, что Фокс разозлится, узнав, что ты пытался избавиться от меня, то представь, как он разозлится, если узнает, что ты поднял на меня руку.
— Ты хочешь сказать, что тебе не нравится грубость, Роуг? Потому что мы все видели отметины, которые Маверик оставил на твоем теле, пока ты проводила с ним небольшой отпуск. Так что мне трудно в это поверить. Скажи, за десять лет он успел попрактиковаться и усовершенствовать свои навыки для тебя? Или все было как в старые добрые времена?
— Так вот что тебя так задело, Эйс? — Поддразнила я, снова прижимаясь к нему задницей. — Разве Рози не удовлетворяет тебя? Или есть какая-то другая причина, по которой тебя так интересует моя гребаная сексуальная жизнь?
— Как будто мне не насрать, с кем ты трахаешься. Суть в том, что Фоксу не все равно. Он говорит, что ты его девушка, и все же ты пошла туда и трахнулась с его врагом, и то, как вы с Джеем…
— Что? — Спросила я, когда он замолчал.
— Ничего, — выплюнул он. — Я просто не хочу, чтобы ты разрушила все, что у нас здесь есть, своей гребаной гулящей киской.
— Это могло бы звучать более убедительно, если бы твой член не пытался оказаться в моей заднице прямо сейчас, чемпион, — засмеялась я, и он внезапно отшатнутся, освободив меня от своей хватки и затоптав все еще тлеющую сигарету на полу.
Я запустила руку в волосы, когда повернулась, чтобы посмотреть на него, мою кожу головы покалывало от его прикосновений, а соски ныли под футболкой.
