Адмирал скрипнул зубами. Воспоминания, такие отчетливые, роились в нем, унося последние силы, оставляя лишь пустоту и боль.
Он сам приговорил Андрея…
— Николай Ильич, мы вырвались! — Старший офицер флагманского крейсера Владимир Воронцов прикрыл дверь каюты и взглянул на сгорбленную спину командующего.
Корабль маневрировал, и звезды на обзорном экране исполняли бешеный и понятный одним навигаторам танец. Командующий повернулся и угрюмо посмотрел на офицера.
— Чему вы радуетесь, позвольте узнать?
«Старый дурак!» — раздраженно подумал Владимир, незаметно ослабив кобуру бластера.
— Адмирал, я потерял в этом бою сына, а вы, похоже, — разум, — резко ответил он. — Наш долг продолжать борьбу!
Старого адмирала ударил озноб. Он был раздавлен. Чудовищность схватки и цифры потерь не укладывались в его голове. Он видел взрыв, в котором за мгновение погибли миллионы — стоило понять ужас этой цифры — людей, и он уже не хотел продолжения. Не хотел вместе с безумцами ринуться бомбить планеты, закрепляя стратегический успех…
— Там остались люди… — медленно проговорил он, — и машины. Наш долг — вернуться и попытаться спасти хоть кого-нибудь, а не воротить новые горы трупов!
— Там не осталось никого! Ни одно живое существо не выжило там, где испарялся металл! — балансируя на грани истерики, выдавил из себя офицер. — Все корабли, у кого выстояли силовые поля, уже дали о себе знать, а что до активизированных роботов, уцелевших в обломках, — мне плевать на них! Отдавайте приказ!
— Вы безумец, Воронцов!
— А вы трус и мертвец! — Владимир поднял бластер. — Мой сын отдал жизнь за это дело, и я отомщу за него! Мы сомнем Землю, пока не поздно, пока не собраны новые силы!
Командующий отвернулся к экранам.
Владимир не стал стрелять в спину.
— Вы арестованы. Я принимаю командование флагманом!..
Это было так давно… Первые шаги трудной карьеры к званию командующего…
Собственно, тогда он верил во все, что делал…
…Джедиан оторопело смотрел на командующего, лицо которого напоминало в эти минуты маску смерти.
— Оставь меня! — внезапно потребовал тот, всплыв из омута воспоминаний. — Нет, постой! Где сейчас этот молодой человек?
— Его зовут Семка. Он на борту патрульного крейсера «Ио», который блокирует наиболее вероятное направление…
Воронцов побледнел. Что это, судьба?.. Или запоздалая расплата за предательство?..
— Я понял, — оборвал он Джедиана. — Срочно свяжись со старшим офицером базы и от моего имени потребуй, чтобы «Ио» вернули назад. Пусть заменит его любым кораблем, на свое усмотрение…
Несколько мгновений он молчал, словно за эти минуты растерял всю присущую ему энергию, и Джедиан вдруг понял, насколько все-таки стар сидящий перед ним человек…
Лицо старика исказила судорога.
— Он должен выжить, даже если это невозможно! — В голосе адмирала прорвались привычные властные нотки. — Во что бы то ни стало! Ты понял?!
Джедиан кивнул.
На пороге он задержался. Долгие годы он боялся этого человека и раболепствовал перед ним. Джедиану вдруг безумно захотелось еще раз увидеть, как судорога комкает это бесстрастное лицо…
— На столе кристаллодиск с записью воспоминаний, — напомнил он. — Посмотрите его, дедушка…
Дверь плавно встала на место, оставив командующего наедине с собственной памятью и сиротливым диском, от которого он не мог отвести глаз, хотя боялся этой пластины больше, чем смерти.
Он понимал: содержимое диска — страшнее, чем смерть.
Немногочисленный экипаж патрульного крейсера «Ио» был занят по горло, поэтому при пробуждении Семена присутствовал лишь Владимир Юсупов — бортовой медик корабля.
Юноша лежал, укрытый одной простыней, и исподволь следил, как незнакомый мужчина в белом комбинезоне вышагивает по модулю, снимая показания многочисленных приборов.
Владимир закончил проверку и вернулся к столу, на котором был установлен переносной компьютер. По привычке, прежде чем сесть, он взглянул на своих подопечных. Восковое тело девушки по-прежнему медленно вращалось в струях физиологического раствора, а вот парень лежал с открытыми глазами, устремив колючий взгляд на его пояс.
— А, ну наконец-то! — Он поправил кобуру с неизменным «стоун-игл». — Я уж думал, ты собрался проспать до самого Стеллара.
Семен попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь мучительный вздох.
— Спокойнее, парень, спокойнее. — Владимир взял тампон и смочил пересохшие губы Семена. — Не все сразу. Ну-ка, выпей, — он вложил ему в рот янтарный шарик, который тут же лопнул, обдав небо и горло щекочущей прохладой.
Семен судорожно сглотнул.
Его губы зашевелились. Он силился что-то сказать, пока не выдохнул:
— Яна…
Володя придвинул кресло, попутно нажав клавишу интеркома.
— Так, давай по порядку. Я понял твой вопрос. Не напрягайся, все хорошо.
Семен откинулся на подушку, прикрыв глаза. Он был настолько слаб, что постоянно балансировал на грани потери сознания.
— Ты слушаешь?
Ответом послужил едва заметный кивок.
