— Ну и что? — спросил Яшка.
— А ничего, — ответил Витька.
— Скучно, — сказал Серега.
— Угу, — подтвердил Алек и зевнул.
Ребята сидели на траве у самой воды и лениво смотрели, как плывут по течению белые пушинки. Ветер срывал их с тополей, которые росли на другом берегу реки.
— А вообще нудное это дело — каникулы, особенно когда делать нечего, — заметил Яшка. — Скорей бы в пионерлагерь отправляли.
— Скоро поедем. Еще неделя осталась, — сказал Серега.
У берега плеснулась рыба, и по воде разбежались круги.
— Не неделя, а десять дней… — поправил Яшка. — Давайте лучше рыбу ловить!
— Все ловят. Только никто не вылавливает, — возразил Алек.
— А я поймал!
— Так это когда было?
— В прошлом году.
— Давно.
Витька лег на спину и стал смотреть на небо.
— Самолет летит, — сказал он.
— "ТУ-104", — подтвердил Яшка"
— Будет садиться в Шереметьеве, — добавил Серега. — Вот хорошо бы сейчас очутиться в самолете и лететь куда-нибудь далеко-далеко… На Кубу, или в Африку, или на остров Пасхи… Или еще лучше, если бы мы все сейчас оказались на плоту в Тихом океане и плыли на коралловые острова.
— Да-а. На плоту — это неплохо бы, — согласился Витька. — Только надо бы поставить на него подвесной мотор.
Каждый из ребят на свой манер представил себя в океанском просторе, в самолете, разрезающем облака, на плоту с подвесным мотором. Шумели волны, ветер свистел в снастях, бросая в лицо соленые брызги, донося пряные запахи южных островов… Мечта была очень заманчивой, но она быстро растаяла, как это большей частью бывает с мечтами.
— Меня бабушка все равно не отпустила бы, — сказал Алек.
— А меня куда угодно отпустят. Ненадолго, конечно… — продолжал мечтать Серега Симонов. Из всех школьных занятий он больше всего любил географию. Правда, это его пристрастие определялось не столько самим предметом, сколько чтением приключенческой литературы. "Остров сокровищ", "Таинственный остров", "Остров погибших кораблей" и все другие бесчисленные «острова» были его любимыми книгами. — А потом, — продолжал он, — мы могли бы высадиться на необитаемом острове. Там на нас могли бы напасть пираты и мы с ними сражались бы…
— Пиратов теперь не бывает, — мрачно сказал Яшка Букин.
— Так ведь я это просто так говорю. Что могло бы быть… Конечно, теперь жизнь стала скучная, все стало обыкновенное и все наперед известно — ходи каждый день в школу да учи уроки. Только и забот — как бы двойку не получить… А потом мы этих пиратов победили бы и освободили их пленников. А на острове мы нашли бы клад — громадные запасы золота, или, пожалуй, лучше не золота, а урана, или еще какого-нибудь атомного материала, а потом мы вернулись бы в Москву и нас встречали бы, как героев-космонавтов, и все бы нам завидовали.
— А на Луну ты не хочешь полететь? — спросил Алек Синичкин.
В классе он считался лучшим учеником — круглый отличник. Алек очень любил задавать разные вопросы и всегда первым тянул руку на уроках.
— На Луну не хочу. На Луну теперь все первоклассники мечтают лететь, это уже неинтересно, — ответил Серега.
— А на необитаемый остров интересно?
— Конечно, интересно. Там всякие приключения могут быть. Мы бы шалаш построили, охотились бы… Ты представь себе: идем мы с тобой в школе по коридору на большой перемене, как Том Сойер с Геком Финном, и так, между прочим, говорим: "А помнишь, Алек, когда на необитаемом острове на нас напали тигры?.."
— Тигры нападают в одиночку.
— Ну и что же, что в одиночку? Могли быть два тигра, каждый сам по себе…
— Бросьте, ребята, это все чепуха! — сказал Витька. — Какие сейчас необитаемые острова? Они все давно открыты, на них теперь только бомбы испытывают. Сейчас, если что и есть неизвестное, так это в науке и технике.
— Тоже сказал — в науке! Там уж подавно все открыто!
— Где же — все?
— Ну как же. Самолет изобретен? Радио изобретено? Атомная энергия освоена? Космические корабли летают? А что нам остается?
— Остается все то, о чем еще никто ничего не знает, — лениво заметил Витька, щурясь от яркого солнца.
Лежать на спине было неудобно, и он перевернулся на живот и стал смотреть на шоссе, где изредка проезжали автомобили.
— Я вот смотрю на автомобили и думаю, до чего же они несправедливо устроены, — продолжал он.
— Чем же несправедливо?
— А тем, что приходится строить такие сложные машины, состоящие, может быть, из тысячи деталей, и все только для того, чтобы везти несколько человек или тонну кирпичей.
— А как же иначе?
— Я не знаю как, но могло бы быть иначе.
— Например?
— Ну, например, если бы не было тяжести. Если бы все ничего не весило. Если была бы полная невесомость, как в космическом корабле. Ведь это может быть? Пускай не на Земле, а на какой-нибудь другой планете, похожей на Землю? Тогда эту тонну кирпичей я мог бы отнести куда угодно, держа одной рукой, как воздушный шарик. И не нужно было бы никаких машин. Или если бы не было сопротивления воздуха, тогда автомобиль и самолет могли бы иметь какую угодно форму: никто бы не заботился об их обтекаемости… Я уверен, что когда-нибудь люди до всего этого дойдут.
