Распрощались они на другой стороне реки. Когда гостья уже садилась в машину, Влад не удержавшись, спросил, какое у нее впечатление, и какие у них перспективы. Ни обнадеживать, ни огорчать Настька не стала:
- Анализы проведем, там видно будет. Дальше пусть менеджеры решают.
Ни какого желания продолжать отношения с однокурсником в ее голосе он не уловил. Бросив дежурное "Пока, пока!" она села за руль, чтобы снова на неопределенный срок исчезнуть из его жизни. И тут Влад, набравшись духа, выпалил:
- Может, встретимся? Покажешь местные достопримечательности.
- Да нет проблем! Звони. Я в эти выходные здесь, по месту ссылки - неожиданно согласилась Настька, и, уезжая, одарила многообещающей улыбкой.
Назад Влад возвращался в приподнятом настроении. Мотоциклетку он нашел там, где и оставил, (за сохранность имущества в пределах "острова" можно было не опасаться). Надавив на газ, птицей взлетел на холм. Оставив транспортное средство на завалинке у конторы, бросился домой к ноутбуку. Первым делом отыскал Настькин мобильник, потом проверил состояние своего счета. Денежное довольствие в общине намечалось только в дальней перспективе, однако тратил он последнее время очень мало и кое какие сбережения из прежней жизни еще оставались.
Через несколько дней, воскресным вечером они рука об руку шли по главной улице областного центра. Выглядел местный Бродвей одновременно уютно и респектабельно. Двух-трех этажные домики старой купеческой застройки неплохо себя чувствовали посреди невысокого новостроя из стекла и металла. Навстречу не спеша шли хорошо одетые люди, и после многомесячного пребывания в царства сапог и спецовок Влад испытывал настоящее эстетическое наслаждение от созерцания этой праздно гуляющей толпы. Казалось, он растворяется в потоке людей, пропускает его через себя, через свою душу. На мостовую тем временем ложились подсвеченные фонарями мягкие городские сумерки. Провинция давала о себе знать, и народу на улицах становилось все меньше и меньше. Но по-прежнему уютно светились двери маленьких магазинчиков, где почти не было покупателей. Призывно мерцали фонари в полуподвальных кафе и барах. В одном из таких заведений они и решили скоротать остаток вечера.
Изучая меню, Влад сначала смотрел на цены, но потом аппетитные названия блюд перешли в атаку и начали материализоваться в его воображение. Бифштексы, кровяные колбаски, истекающие соком кусочки шашлыка, плыли перед глазами, возбуждая даже не голод, а какую-то неуемную жажду жизни. В данный миг это воплощалась в желании снова ощутить забытый вкус настоящего мяса, но Влад чувствовал, что переполняющие его страсти рвутся далеко за пределы гастрономических удовольствий. Ощущение вновь обретенной свободы, опьяняло его. Казалось весь мир сейчас у него на ладонях, а все его заключения просто дурной сон.
Они выбрали себе по грибному жульену и отбивные с жареным картофелем. Из напитков Влад отдал предпочтение водке, и Настька неожиданно присоединилась к его выбору. Пила она почти наравне с ним, и много болтала. Влад почти не вникал в смысл монологов. Ему просто приятно было слышать ее голос и созерцать напротив себя молодую женщину - раскрасневшуюся, захмелевшую и, кажется, вполне доступную. Правда, иногда тревожным звоночком в голове проклевывалась
" Куда деваться, если она не пустит на ночлег?"
Возвращение на "остров" в такой поздний час казалось предприятием сомнительным и даже опасным. Однако, страхи были напрасными. Настька сама предложила переночевать у нее. Сначала обмолвилась о раскладушке в прихожей, но когда они поминутно целуясь и тесно прижавшись, друг к другу добрались до ее подъезда, все условности были забыты.
Проснулся Влад за час до будильника. За окнами слышалось громыхание трамваев, быстрые шаги спешащих на работу горожан. На провинции рано ложились, но и вставали тоже рано. Настька еще спала, обнимая подушку и закинув на него одну ногу. Из-под одеяла выглядывали ее обнаженные плечи, пожалуй, слишком мускулистые для женщины. Чтобы не потревожить ее, Влад старался не двигаться. Пользуясь случаем, рассматривал при утреннем свете обстановку квартиры. То, что жилье съемное почти не ощущалось. Видно женская рука успела создать подобие домашнего уюта. А, может быть, после нескольких месяцев сурового деревенского быта, любая мало-мальски приличная городская квартира казалась верхом комфорта. Переполнявшая его вчера жажда жизни, трансформировалось в скромное желание обрести хотя бы на время домашний очаг. Он почему-то был уверен, что Настька охотно поселит его здесь. Вопрос был лишь в том, где найти в этом городе работу. Придумывая, как начать разговор, он с нетерпением ждал ее пробуждения.
Наконец, мобильник на тумбочке, вибрируя, заерзал по гладкой полировке и заиграл обрывок какой-то мелодии, повторяя его с нарастающей громкостью. Приоткрыв один глаз, Настька со злостью надавила на кнопку, потом снова рухнула на кровать и, вцепившись обеими руками в подушку, простонала:
"Еще пять минуточек. Пожалуйста!"
