Ближайшим из праздничных дней оказался Яблочный Спас. Он удачно символизировал хороший урожай, приближение осени и усыпанные поспевающими плодами заброшенные сады острова. Когда за ужином Илья предложил сделать следующий день праздничным, слова его были встречены аплодисментами. Правда, Давиду и Андрею с утра опять предстояло ехать на заказ, нашлись мелкие неотложные дела и у некоторых других представителей мужской половины, но женщины в полном составе занялись приятными хлопотами по подготовке праздника. Командование взяла на себя повариха. Николая и Сашку Надька отправила собирать яблоки. Бориса, как самого положительного и непьющего, вместе с Марьяной откомандировала в поселок докупить спиртного и кое-чего к столу. Анастасия, Юлька и Клюкины занялись чисткой овощей и резанием салатов. Чуть позже к ним присоединились Влад и Станислав. Илье же с утра пришлось ехать в областной центр, улаживать последние формальности с "Экологией".
Вернулся он только во второй половине дня, и еще на подходе к поселку услышал шум праздника. Громче всех звучал Надькин голос, остальные сливались в единый веселый гул. Ускорив шаг, Илья завернул за угол конторы и оказался на "трапезной площади". Открывшаяся картина почему-то сразу напомнила знаменитое "Письмо запорожцев турецкому султану". Женский контингент тоже удачно вписался в композицию. Клюкины с двух сторон осаждали смущенного Бориса. Надька, подбоченясь стояла у стола. Налегая мощным бюстом на богатырские плечи Сашки, она что-то громко рассказывала и сама же смеялась. С Анастасией же произошла настоящая метаморфоза. Щечки барышни раскраснелись, в глазах появились игривые искорки. Устроившись между Давидом и Андреем, она очень живо и кокетливо вела беседу, как бы невзначай облокачиваясь то на одного, то на другого. По другую сторону стола за ней с усмешкой наблюдал Станислав. Кулак его с зажатой в ладони трубкой, как у одного из персонажей репинского шедевра, покоился на спине товарища. В этой роли сейчас выступал Николай. Низко согнувшись, он опустил голову к столу и, похоже, был уже сильно пьян. Чудь дальше сидела мрачная как туча Марьяна. В сторону Ильи она даже не обернулись, за то остальная компания встретила председателя радостными возгласами.
- Штрафную, быстро! - скомандовала Надька.
- Помилосердствуйте! - взмолился Илья, увидев в ее руке полный до краев пластиковый стаканчик.
- Нечего! Пей до дна! - грозно заявила повариха.
- Пей до дна, пей до дна - грянул хор голосов, в основном женских. Выдохнув воздух, Илья осушил стакан, что тоже было встречено одобрительными криками.
- Присаживайтесь, огурчиком закусите, - позвал его Влад, и, подвинувшись, освободил рядом с собой место. Усевшись за стол, Илья подцепил пальцами с тарелки пупырчатый соленый огурец. Прохладная, только что из погреба. закуска приятно захрустела на зубах и показалась удивительно вкусной.
- Это наш второй засол, сорт самый удачный оказался - с гордостью сообщил главный общинный аграрий. Илья подтвердил, что огурчики получились на славу, и отправил в рот еще один. После следующей стопки от огурцов они плавно перешли к проблемам своего аграрного хозяйства. В обычной жизни Илья относился к Владу настороженно, хотя и ценил, как специалиста. Теперь же за праздничным столом, отчуждения исчезло. Все больше хмелея, Илья чувствовал, что проникается к собеседнику искренней симпатией. Он думал о том, что его былая неприязнь вызвана общим отношением ко всем сверстникам Влада. В общении с собственными дочерями он очень остро ощущал конфликт поколений, и, наверное, невольно переносил это на остальных молодых людей. Сейчас же, обсуждая общие дела с этим парнем, он совершенно не ощущал той безжалостной агрессии и пренебрежения к старшим, что так явно проступала в поведении его любимых девочек. После еще нескольких рюмок он уже панибратски хлопал молодого человека по плечу, называл его опорой и надеждой общины. Но в какой-то момент Илья вдруг почувствовал, что собеседник гораздо трезвее его и, наверное, воспринимает этот пьяный разговор как-то иначе.
- Пойду, проветрюсь! - объявил он, и пьяно покачиваясь, встал с лавки.
- Вам помочь? - с улыбкой поинтересовался Влад. Проскользнувшая в его голосе ирония, больно резанула по самолюбию и тут же вывела Илью из блаженного ощущения всеобщей любви к людям. Ничего не ответив, он двинулся прочь от стола. Уходя, краем глаза заметил, что рядом со спящим Николаем образовалось пустое пространство. Станислав и Марьяна куда-то исчезли.
Свежий ветерок на склоне холма помог вырвать мысли из хмельной трясины. Немного придя в себя, он почувствовал стыд за свое пьяное панибратство. Но этот неприятный осадок быстро ушел. Слишком хорошо было вокруг! Откосы холма зелеными волнами сбегали к серебрящейся ленте реки. На другой стороне за узкой полосой леса поля уходили под самый горизонт и смыкались с облаками. В голову пришла неожиданная мысль:
" Наверное, только у нас земля так соприкасается с Небом. От того наша сила, да и беды тоже..."
