«Мы должны превратить Россию в пустыню, населённую белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, не белая, а красная, ибо мы прольём такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть. Путём террора, кровавых бань мы доведём русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния… А пока наши юноши в кожаных куртках — сыновья часовых дел мастеров (Швондеры) из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы умеют ненавидеть всё русское! С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию — офицеров, академиков, писателей…»
Далее, разве не евреи помогли Гитлеру прийти к власти и содействовали войне? А в результате, кто выиграл от этой войны? Кто образовал себе государство Израиль, и кому теперь весь мир должен? Сколько теперь Германия ежегодно платит Израилю, и на каких условиях принимает беженцев еврейской национальности? И как ты думаешь, дед, почему об этих очевидных фактах так редко и тихо упоминают? Да потому, что всем и везде заправляют и контролируют они же. Средствами массовой информации — в первую очередь. Мы можем свободно критиковать качества и традиции любой национальности, сочинять и публично рассказывать анекдоты и шутки о хохлах, москалях, армянах, грузинах, азиатах, чукчах и не беспокоиться о последствиях, но попробуй с подобным выступить в отношении богоизбранной нации, и это сразу же будет квалифицировано, как преступление.
— А в Украине сейчас кто хозяйнует!? — обеспокоился патриот в изгнании.
— Да уж не те, кто боролся… Отгадай, кем всю свою жизнь был первый президент Украины…
— А то ж! — коммуняка-идеолог, мабудь ще та гнида! — проявил осведомлённость бандеровец в изгнании.
— Помните, как десять лет назад праздновали национальную незалэжнисть? А к чему всё свелось? К примитивному ограблению страны. А кто предоставляет кредиты Украине, зная, что эти деньги не будут использованы для экономического развития страны, а вернутся в те же банки на личные счета, и в результате страна окажется в долговой зависимости?
Англичанин тоже внимательно слушал, проявляя признаки осознания происходящего, лишь при упоминании знакомых ему имён.
— Вото ж, я и не еду до Украины, бо не разумию шо за хрень-муть там происходит, — подвёл итог борец за национальную незалэжнисть.
— И правильно делаешь. Там на социальное обеспечение не рассчитывай, за свои заслуги ты от нынешней Украины ни хрена не получишь, уж в этом будь уверен, дед. Такие, как ты, там просто тихо вымирают.
Английский джентльмен и бывший боец Украинской Повстанческой Армии нетрезво впали в глубокую задумчивость, каждый о чём-то своём. Мой товарищ, допив пиво, подвёл итог нашей беседе.
— Пошли отсюда, а то ты уже несёшь всякую херню.
Я не возражал, и объявил джентльменам о нашем отбытии. В этот момент в бар вошли ещё несколько недобитых представителей повстанческой Украины, и наш дед-собеседник рекомендовал нам познакомиться и с ними. На встречу, к стойке бара отравился Сергей, я остался за столом. До меня доносились обрывки украинской речи, из которых я улавливал неискренние восторги представителей разных поколений; заискивающие вопросы молодого украинского совка к старому украинскому националисту, доживающему на британской пенсии.