— Как жаль, Сюзанна уже спит, — сказала она живо. — Если бы вы позвонили, что вернетесь так рано, я бы уложила ее позднее.
— Я пришел повидать вас. — Его голос был непривычно резким. — Нам нужно поговорить. Виктория закусила нижнюю губу.
— Хорошо, — сказала она, помедлив. — Я не против.
Рорк угрюмо кивнул, закрывая за собой дверь.
— Рад, что вы не против.
— Дело в том… дело в том… что я сама собиралась… поговорить с вами после ужина. — Она отвернулась. — Рорк, я все обдумала. Я… я не могу больше здесь оставаться.
— Так. — Он шумно выдохнул. — Я ожидал чего-то подобного.
— Наверное, следовало бы объяснить, почему я так решила, — сказала она примирительно, — но я не могу.
Он громко рассмеялся.
— Черт побери, что здесь объяснять? — Он подошел к окну. — Вам здесь не по себе, вы несчастны. Я давно это заметил.
— Нет. Нет, дело не в этом.
Рорк подался к ней, и у нее защемило сердце, когда она увидела плохо скрываемую боль в его глазах.
— Не лгите мне, черт побери! Даже дураку ясно, что вам здесь не нравится, что вы чувствуете себя не в своей тарелке.
Позволь ему думать все, что он хочет, сказала себе Виктория. В конце концов, раз ты покидаешь остров, какое это имеет значение? Но когда она снова заглянула ему в глаза, то поняла, что не может позволить ему думать так. Она лгала ему относительно многих вещей, но солгать на этот раз не могла.
— Мне здесь нечем занять себя, — тихо проговорила она.
Но Рорк не слушал.
— Дело в Сьюзи? — требовательно спросил он. Виктория изумленно уставилась на него.
— Сьюзи? Нет, конечно, нет. Я люблю Сьюзи…
— Ну, тогда в острове. Здесь безмерно скучно, особенно по вечерам.
Она улыбнулась.
— Вы злитесь оттого, что я обыграла вас в карты три раза подряд?
— Два раза, — поправил он и улыбнулся. Но тут его брови вновь сошлись на переносице. — Если хотите, я могу устроить вам поездку на вертолете в Пенсе или Сан-Хуан на пару дней.
— Нет. Я вам очень признательна, но меня туда не тянет. Меня не очень беспокоит, увижу ли я этот город вообще. — Виктория колебалась. — Если… если я кажусь вам потерянной, — произнесла она, — то это никак не связано ни с островом, ни с Сьюзи…
— Тогда со мной?
Их глаза встретились. Он смотрел на нее взглядом, в котором читалась неприкрытая боль. Солгать ему, подумала она снова, сказать, что она должна что-то…
— Дело во мне, Тория? — Он шагнул к ней. — Неужели это из-за меня ваши глаза так грустны?
Комок подкатил к ее горлу. И она поняла, что не может сказать ему ничего, кроме правды, в этот момент, пусть даже жизнь ее зависела бы от этого.
— О нет, — прошептала она. — Нет, не из-за вас, Рорк. Ни в коем случае.
Он молча смотрел на нее некоторое время, и эти секунды показались ей вечностью. Потом настойчиво спросил ее снова:
— Тогда в чем же дело?
— Я только… Я просто должна покинуть этот остров. Я останусь, пока вы не найдете кого-нибудь на…
— Все, что вам нужно, — это провести денек в другом месте, побывать где-нибудь за пределами острова, развеяться, — сказал он, не дав ей договорить.
Виктория удивленно взглянула на него. То, что он предлагал ей, казалось почти невероятным.
— Развеяться? Вы имеете в виду в Сан-Хуане? Но я только что сказала вам, что не…
— Сегодня ночью, когда луна коснется горизонта, на острове будут совершаться языческие обряды.
Ее глаза расширились.
— Языческие?
— Даю вам полчаса на то, чтобы собраться.
— Нет. Я не могу. Я уезжаю…
— Нет, вы остаетесь.
— Но…
Он подошел к ней вплотную и сжал ее лицо руками. Это было в первый раз, когда он прикоснулся к ней после той ночи в саду, и прикосновение его рук подействовало на Викторию точно удар током. Рорк, похоже, тоже почувствовал это, судя по тому, как он взглянул на нее.
— Вы действительно хотите покинуть меня? — спросил он ласково.
— Я должна.
Ее ответ, произнесенный шепотом, был заглушен касанием его губ. Поначалу его поцелуй был мягким, но затем стал более настойчивым. Рорк сдавил ее в своих объятиях так, словно и в самом деле не хотел отпускать. У Виктории внезапно закружилась голова. Наконец он с сожалением оторвался от ее губ.
— Скажите мне, что вы по-прежнему хотите уехать, — проговорил он, — и я прямо сейчас вызову вертолет.
Как она могла сказать ему это, если он смотрел на нее такими глазами? Торжествующая улыбка разлилась по его лицу.
— Значит, нет, — сказал он, проведя кончиками пальцев по ее разгоряченным щекам вниз, к бьющейся на шее жилке. — Я так и думал.
К тому времени, когда Виктория обрела способность говорить, Рорк уже ушел.
Большая кроваво-красная луна почти касалась черной поверхности моря. Оранжевые отблески огня плясали в ночи, бросая жутковатые блики на мужчин и женщин, собравшихся вокруг костра.
Виктория слегка поежилась и прижалась к широкой груди Рорка, стоявшего сзади и обнимавшего ее за плечи.
— Они знают, что мы здесь? — шепотом спросила она.
Рорк улыбнулся.
— Конечно. Они сами нас пригласили.
— А это что такое? — Она кивнула на плоский валун, на котором стояли свечи, лежали цветы и еще какие-то предметы, названия которых она не знала.
