— Какая экипировка, — сказал он ровным голосом. — Обычно вы иначе одеваетесь, когда водите Сюзанну купаться, не так ли?
Виктория с трудом сглотнула.
— Что вы здесь делаете, Рорк?
Его губы изогнулись в холодной усмешке.
— Хороший вопрос. Но только я хотел задать его первым. Что делаете здесь вы, Виктория?
— Я… я только…
Он засмеялся.
— Ваша дикция была гораздо лучше, когда вы разговаривали с телефонистом. Ведь вы хотели вызвать воздушное такси, не так ли?
Она снова сглотнула.
— Рорк…
Он шагнул вперед, и его крепкая широкоплечая фигура, казалось, заполнила дверной проем.
— Как тщательно вы все распланировали. Короткое пылкое прощание на берегу прошлой ночью…
— Это неправда!
— …с последующим поспешным бегством наутро. — Углы его рта опустились, когда он подошел к ней. — Что за прелестный сюрприз был бы для меня сегодня вечером!
Глаза ее наполнились слезами.
— Это не так, Рорк. Я хотела сказать вам… я пыталась сказать…
— Вы хоть собирались оставить записку, Виктория? — Черты его лица исказились, когда он взял ее за плечи. — Или, по-вашему, это слишком много для меня? Вы решили все бросить и бежать…
— Рорк, пожалуйста…
— ..даже не сказав мне ни слова?
— Я… я только хотела сделать как лучше для нас обоих. Когда я услышала, что вертолет взлетел, то подумала… — Она запнулась и опустила голову. — Я ведь сказала вам прошлой ночью, что не моту оставаться здесь больше. Но вы не хотели слушать.
Он сжал руками ее лицо и заставил взглянуть на себя.
— Вот именно, черт возьми, я не хотел этого слушать!
— Я думала, что… что лучше уехать без всяких объяснений.
— А как же прошлая ночь? — Он невесело усмехнулся. — Или вы притворялись, когда я обнимал вас?
Виктория прикрыла глаза.
— Не надо, пожалуйста.
Но его руки лишь крепче сжали ее.
— Отвечайте мне.
— Вы не имеете права…
— Ну что ж, тогда я сам все выясню. Она вскрикнула, когда своими горячими губами он прижался к ее губам. Отчаянным усилием она попыталась освободиться, но он крепко держал ее в своих объятиях, и она наконец уступила, ощущая, что сопротивляться нет сил. Ее уступчивость смягчила его.
— Тория, — прошептал он, и, когда его губы снова коснулись ее губ, поцелуй был уже мягким и нежным. Он просил теперь, а не требовал, он давал столько же, сколько брал, и всякое желание сопротивляться ему исчезло. Она обвила его шею руками, сдаваясь на милость охватившей их обоих страсти, сердца их теперь бились в унисон.
Прошло довольно много времени, прежде чем Рорк ослабил объятья и слегка отстранил ее от себя. Он смотрел на ее разгоряченное лицо, на ее взволнованно дышащую грудь, и торжествующая улыбка пробежала по его губам.
— Ты никуда не поедешь, — сказал он.
Виктория собрала в кулак всю свою волю, чтобы ответить спокойно:
— Ничего не изменилось, Рорк. Я уезжаю.
— Ты не посмеешь. Все, что ты сейчас сделаешь, — это пойдешь в свою комнату и переоденешься.
— Только потому, что вы поцеловали меня?..
— Почему бы нам не прогуляться? На катере. — Он взглянул на часы. — Даю тебе пять минут на то, чтобы переодеться, если не хочешь провести весь день на воде в этой одежде.
Она уставилась на него.
— Вы что, не слышали, что я сказала?
— Я слышал. — В его голосе прозвучало самодовольство. — Но доказал, что все это не серьезно.
Виктория почувствовала мгновенный прилив гнева.
— Возможно, ваши приемчики и действовали на вашу жену, Рорк, но…
Его глаза предостерегающе блеснули.
— Не говори о том, чего не знаешь.
— Я все знаю. Констанция рассказала мне, и если… если вы так обращались со своей женой…
— Две минуты, — сказал он мрачно, снова взглянув на часы. — А потом на катер, и в том, в чем есть.
— Идите вы к черту! Вы что, оглохли? Я уезжаю с этого острова, и уезжаю прямо сейчас.
— В самом деле? — Он сунул руки в карманы. — И как ты собираешься это сделать?
— Я вполне могу нанять…
Он засмеялся.
— Вертолет? Если наскребешь три сотни баксов.
— Ну, катер в таком случае. Наверняка здесь есть катера…
— Возможно. Но едва ли найдется человек, который приедет сюда, чтобы забрать тебя.
Виктория заскрежетала зубами.
— Я найду другой способ.
— Другого способа нет. — Он поднял брови, забавляясь выражением ее лица. — Если ты думаешь, что кто-нибудь из жителей этого острова отвезет тебя в Сан-Хуан, то можешь забыть об этом. Ты не найдешь человека, который бы посмел сделать это без моего разрешения.
Она изумленно взглянула на него. Этот властный тон, эта высокомерная улыбка — все говорило, что именно он повелитель этого острова, он, Рорк Кемпбелл. И каждый обязан повиноваться ему здесь, в его маленьком королевстве.
— Вы чертовски самоуверенны, — сказала она резко.
— Да, это так, — засмеялся он.
— Боже мой, — сказала она тихо. — Так вот в чем дело! Вы считаете себя королем этого клочка земли, а я имела безумную дерзость бросить вам вызов.
Рорк скрестил руки на груди.
— Думай все что хочешь. Но ты не покинешь этот остров без моего разрешения.
Она вскинула голову.
— Прощайте, Рорк.
— Виктория!
