А посмотреть было на что. Я максимально высунулся с балкона — всё видимое небо, да и невидимое, судя по всему, тоже — имело ярко-красный, даже ближе к алому, цвет, который, к тому же, ещё и медленно пульсировал. Я заглянул за скос крыши и посмотрел назад — Солнце висело на вполне положенном ему месте, и было даже нормального цвета, но светило оно очень тускло, и у него выросли абсолютно черные отростки, этакие ложноножки, медленно меняющие размеры и форму, перетекая из одной в другую. Рядом болталась, судя по всему, Луна, однако цвет она почему-то сменила на нежно-оранжевый. Ложноножки вокруг неё тоже присутствовали, но были они синего цвета и заметно меньше по размерам.
— Ах-ре-неть!.. — по слогам, с чувством сказал я, присел на лавку и достал сигарету. Руки ощутимо дрожали. — Бегемот, друг мой, ты, случайно, не в курсе, что у нас с солнышком такое случилось, а?
— Пффф… — абсолютно по-человечески вздохнул котяра, посмотрел на свой коготь, потом на меня и продолжил, абсолютно человеческим же голосом — бархатистым, приятным, с лёгкими грассирующими нотками. — Тебе, друг мой, развёрнутый ответ потребен или краткого достаточно будет?
— К чёрту подробности. — буркнул я. — Где мы?
— Ну, с Солнцем просто. — протянул котяра. — Им, в нашем случае, работает компактный термоядерный реактор. Практически, микроскопическая звезда в ловушке из силовых полей. Так вот, из-за отсутствия управления поля разбалансировались, и мы наблюдаем такую картину. Упреждая твой вопрос, с Луной то же самое. А вот с вопросом «где мы?» немного сложнее.
— Так. — я постарался взять себя в руки. — Непосредственная опасность нам грозит?
— Разумеется. — хвостатый встал, неспешно потянулся вперёд, затем назад, заняв весь балкон. — Как у вас, человеков, принято говорить, толстый полярный лис, он же песец, уже пришёл. Проще говоря, нам кранты. Но не сейчас. Чуть позже.
— Сколько у нас времени? — я посмотрел на котяру настолько хмуро, что тот перестал паясничать.
— Примерно неделя. — Бегемот задумался. — Максимум — десять дней.
— А что будет потом? — Даша, внезапно появившись на балконе, смотрела на ушастого так, что я, на всякий случай, напрягся.
— Потом будет суп с котом! — радостно заявил я. — Так, пойдёмте в дом, Бегемот нам всё расскажет, и мы подумаем, что нам делать в сложившейся ситуации. — я принялся заталкивать компаньонов внутрь. — Кстати Бег, а почему ты в дверь не ходишь?
— Примета плохая. — поморщился котяра. — А что по поводу вашего вопроса, Дарья Игоревна, то через неделю у Ядра закончится запас энергии, и наша реальность схлопнется…
— Можно на «ты», мы, как никак, не первую неделю спим в одной кровати. — невесело усмехнулась Даша. — Как это «схлопнется?».
— Ну… — котяра радостно хлопнул в ладоши, если можно так сказать, показывая, как именно «схлопнется». — В сингулярность… Наверно.
— Знаешь, камрад. — обратился я к Бегемоту. — Я понимаю термины, которыми ты изъясняешься, и даже фразы из них. Но вот в цельную картину они никак не складываются. Давайте, всё-таки, как я предлагал, сядем за стол, как белые люди и, эээ, антропоморфный кот…
— Протестую! — тут же возопил котяра. — Попрошу без оскорблений! Я не только не антропоморфный, но и даже не прямоходящий!
— Прости! — я вскинул руки в извиняющемся жесте. — Сядем, как белые люди и гигантский разумный кот, разведём в очаге живой огонь, пожарим вкусностей, нальём кофе с коньяком… А потом ты, уважаемый, подробно расскажешь нам, что же здесь происходит, где это «здесь», как нас угораздило во всё это вляпаться, и что нам со всем этим делать.
— Да и нужно ли… — голос Даши неожиданно стал дрожащим, того и гляди — разревётся.
— Так-так-так! Даша, отставить панику! — заявил котяра и по привычке потёрся головой о колени подруги, затем повернулся ко мне. — Дарье Игоревне двойную дозу коньяку в кофе.
— Выше нос! — я поцеловал девушку, прижал к себе. Тихо сказал на ухо, но глядя на Бегемота. — Сейчас нам всё объяснят, и мы что-нибудь придумаем… У нас ведь есть шансы? Бег???
— Даже если вас съели, есть минимум два выхода… — философски взмахнул хвостом котяра.
…
Красный свет, льющийся в открытое окно, придавал нашему скромному жилищу совершенно инфернальный облик, поэтому я закрыл ставни обратно и включил освещение. Стало чуть привычнее, но тут опять повторился разбудивший меня звук.
— Уйй… — скривилась Даша, ставя на огонь кофейник. — Какой мерзкий звук! Бегемот, что это? Или кто?
— Ну, точно не «кто». — ответил котяра, взгромоздившись на табурет и сложив ноги почти по-турецки. — Точно не скажу, но, судя по всему, это формирующие силовые поля так, эээ, «гуляют». Вася, открой, пожалуйста, консерву с павлином, никогда его не ел, хочется попробовать.
— Ладно, павлин так павлин. — пожал плечами я и выставил на стол консервные банки, вчерашние лепёшки, холодную утку, крабовое мясо и кружки для кофе.
— Мне тоже можно кружку. — заявил Бегемот.
— А как, интересно, ты собрался её держать? — удивилась подруга. — У тебя же, прости за прямоту, лапки!
