— Так. — Дарья критически осмотрела нас с Бегемотом. — Количество рук, ног, лап и хвостов у вас не поменялось, уже достижение. Добро пожаловать на наш пустынный берег обратно. О, вы притащили старый чемодан! Без ручки! Добытчики!
— Даш, ты чего? — я с удивлением посмотрел на подругу. — Что за предъявы на ровном месте?
— В смысле на ровном месте? — девушка разъярилась не на шутку: руки в боки, глаза мечут зелёные молнии. — Я уже минут двадцать пытаюсь до вас докричаться! Голос сорвала! И не говори, что не слышал, тут метров тридцать от силы! Мог бы и ответить! Я уже и не знала, что думать!
Мы с Бегемотом удивлённо переглянулись. Вся вылазка заняла полчаса от силы, и всё это время кроме шума ветра и волн я ничего не слышал. Ну ладно я, но у котов же отменный слух!
— Бег, ты что-нибудь слышал? — отрицательный мяв. — Солнце, ничего мы не слышали! Клянусь усами Бегемота!
Котяра аж подскочил на месте и громко заверещал, уведомляя всех присутствующих о недопустимости упоминания своих усов всуе, но на меня уже снизошло озарение. Я отбежал с берега обратно на середину мостика.
— Меня слышно? — обратился я к компаньонам.
— Да, норма!
— А так? — я перешёл на берег островка.
— Слышно!
— А теперь? — я передвинулся метра на три от берега.
И вот тут что-то пошло не так. Даша и Бегемот находились от меня метрах в десяти, я четко видел их раскрывающиеся рты, Даша явно надрывалась, но выглядело это как шоу рыб в аквариуме: ни единого звука с берега до меня не доходило. Только шум ветра и волн вокруг. Меня они, судя по всему, тоже не слышали. Бегемот метнулся через мостик, добежал до меня, удивлённо заворчал, метнулся назад. Я же мелкими шажками двинулся к берегу, и о чудо, в паре метров от воды словно повернули выключатель — по ушам ударили вопли Даши.
— Теперь слышишь меня?
— Да. Похоже, здесь какой-то акустический барьер…
Вопрос только, зачем? Ну, то есть, нахрена?
…
В очередной раз подивившись местным чудесам, мы привязали мостик обратно, чтобы потом затащить его на скалу наверх — как известно, в хозяйстве всё сгниёт, в крайнем случае — разберу на материалы. Оценив трофеи, сошлись на том, что рассматривать их лучше в лагере, и двинулись в обратный путь. С одной стороны, дорога была уже более-менее известна, что упрощало переход, с другой — у нас здорово прибавилось груза, что переход усложняло. Как известно, своя ноша не тянет, только пока она лёгкая…
Тем не менее, до лагеря добрались без приключений, и даже раньше полудня. Даша тут же осмотрела свои гончарные изделия и постановила, что нужно немедленно начинать обжиг, поскольку процедура долгая. Мы переместили будущую посуду в нашу страшненькую «печь» и разожгли в ней, поначалу, небольшой огонь. Теперь нужно будет постепенно увеличивать температуру, подкладывая всё больше дров, но медленно. Главное — не забыть об этом за разбором находок. Поэтому на КПК была поставлена куча будильников через каждые двадцать минут, авось не провороним.
— Ну что, какие ваши предположения по поводу нелепости сегодняшнего поступления? — поинтересовался я у коллектива.
— Дай подумать. Видится мне, это будет набор для игры в «Русское лото», бюст Ленина и две бутылки ацетона. Достаточно нелепо? — выдала Даша.
— Думаю, вполне. Бегемот? — но хвостатая часть коллектива предпочла воздержаться.
Чёрный Мешок в этот раз был сильно скромнее вчерашнего — совсем нетяжёлый и не особо большой. При вскрытии оного, предложенного Дашей набора мы, к счастью, не обнаружили. Зато на свет были извлечены: каравай чёрного хлеба, пакет пастеризованного молока «Пискарёвское», флакон шампуня для волос, две пары болотных сапог — бахил, тонких и лёгких, зато высоких. Последним предметом оказалась пачка папирос «Беломор». Мы с Дашей воззрились на неё, я с иронией, она — с яростью.
— Аааааа! — от вопля девушки, казалось, сейчас листва осыплется. — Уроды! Сложно было пачку «Винстона» положить, да?
— Сдаётся мне, они над нами откровенно угорают. Нехорошо это. Неэтично…
Продолжая ругаться, как боцман, Даша, тем не менее, дрожащими руками вскрыла пачку и достала папиросу. Я, как истинный джентльмен, преподнёс огонь в виде горящей головни из костра. Девушка затянулась, закашлялась.
— Да, кхе-кхе… Ни разу не «Парламент».
— Скажи спасибо, что пачку махорки 1960-го года не положили, с этих станется. Или семена табака. Интересно, успели бы они взойти?
— Пожалуй, я воздержусь от экспериментального табаководства в экстремальных условиях. — Даша снова затянулась, на этот раз не закашлявшись. Удивлённо посмотрела на папиросу в руках. — Никогда не понимала тех, кто это курит. А сейчас тем более не понимаю.
— Сильно подозреваю, что им твоё понимание — до лампочки. Да и Ктулху с ними. А вот «болотники» нам здорово пригодятся, когда в болото полезем.
— А зачем нам лезть в болото? — с подозрением поинтересовалась подруга.
— Я так мыслю, что повод нам придумают. И не уверен, что нам он понравится.
