– Оставьте ваши излияния до более удобного времени. Теперь для вас важнее всего обсушиться и переменить белье, в чем вы, на мой взгляд, сильно нуждаетесь. Итак, пожалуйста, без фраз! Не будем мешкать.
Озябшие, дрожа всем телом, четверо товарищей по несчастью последовали за хозяином, который делал большие шаги. По мере того как они подвигались вперед, перед ними при свете утра развертывалась во всех подробностях феерическая панорама.
По-видимому, беглецы попали на остров в самой узкой его части, которая вытягивалась подобно морде каймана между тихих вод. Берег, где они сошли, очень низкий по краям, постепенно поднимался до такого уровня, куда не могло достичь самое высокое половодье. Купы чудных деревьев отбрасывали тут свою благодетельную тень, дававшую прохладу в часы самого жестокого зноя: но судя по заботливости, с какой они были сгруппированы по однородным семействам, и по тому пониманию культуры, которое сказывалось в разделении земельных участков: здесь – на тучные пастбища, там – на фруктовые и цветочные сады чудной красоты, – легко было угадать, что искусная и настойчивая воля, умевшая воспользоваться всеми ресурсами знания и усовершенствованиями промышленности, вырвала из дикого запустения первобытного леса и обратила в легендарный эдем прародителей этот счастливый уголок земли.
Действительно, чудный остров, вероятно, служил восхитительным жилищем одному или нескольким семействам поселенцев, а человек, так великодушно спасший беглецов с «Сен-Жака», конечно, был главой одного из этих семейств.
Такие мысли теснились в голове Жана Риво, пока он шел в сопровождении сестры и обоих индейцев за своим проводником по усыпанным песком и опрятно содержащимся дорожкам, сменившим здесь неровные тропинки саванны.
Они подвигались таким образом около четверти часа, направляясь к подобию мирадора, возвышавшегося на зеленеющем холме, где сочная трава, подстриженная и расчесанная граблями, соперничала с бархатным газоном самых щеголеватых садов в европейских столицах.
Но восхищение Жана и его сестры не знало пределов, когда, достигнув подножия мирадора, они увидели, что стоят перед настоящей крепостью, построенной по всем правилам современной стратегии и фортификации. Трава, нежностью которой любовались путешественники издали, покрывала гласисы и выступ целого ряда окопов, превосходно очерченных, которые находились под защитой стен, настоящих стен, из дикого камня, окруженных рвами, куда была проведена вода при помощи искусно замаскированной траншеи.
– Пойдемте, дети мои, – сказал хозяин менее суровым тоном, чем вначале, – теперь не время рассматривать окружающее. Помните, что ничего нет легче, как схватить воспаление легких от простуды. К тому же вы успеете еще полюбоваться всем в подробности. В настоящую же минуту ступайте переодеваться.
Он первый перешел подъемный мост, опустившийся при его приближении, и повел своих гостей под сводчатые ворота, которые выходили во двор, мощенный крупными плитами и окруженный жилыми помещениями в стенах крепости. В центре этого двора возвышался изящный павильон, окруженный верандой на высоте крепостных гласисов: его крыша поддерживала легкую башенку, служившую мирадором, то есть подзорной башней миниатюрной крепости.
Хозяин ввел спасенных им беглецов в этот павильон, куда по его звонку сбежалось четверо слуг индейцев.
Он отдал им несколько лаконических приказаний на языке тупи, и слуги немедленно ввели вновь прибывших в прекрасные, обширные, прохладные комнаты с простой, но комфортабельной обстановкой; тут не было ни в чем недостатка, но не бросалось в глаза также и ничего лишнего.
Каково же было удивление Жанны, когда в ногах предназначенной ей постели она нашла полный костюм креолки из ситца и белой фланели!
Девушка бросилась в комнату брата, смежную с ее собственной, и сообщила ему о своей приятной находке.
– Вот что странно, – воскликнула она, – каким образом этот человек, который нас никогда не видал и, конечно, не думал, что мы попадем в его владения, мог угадать, к какому полу я принадлежу?
– Пустяки! – подхватил, улыбаясь, Жан. – Неужели ты воображаешь, что совсем похожа на мужчину?.. Конечно, – прибавил он, обнимая сестру, – ты становишься мужчиной, когда нужно, не только по наружности, но и по отваге, однако это не отнимает у тебя ни твоего хорошенького личика, ни кротости твоих глаз. Со стороны нашего хозяина – это только признак любезного внимания, и больше ничего. Такая предупредительность делает ему честь и доказывает не только его благовоспитанность, но вместе с тем и житейский такт.
Брат с сестрой наскоро оделись, довольные тем, что могут наконец заняться как следует своим туалетом, – удобство, которого они были лишены со времени ухода с «Сен-Жака».
Действительно, шел уже седьмой день с момента их бегства. С тех пор миновала почти целая неделя, и увы, сколько ужасных событий совершилось в такой короткий срок!
Однако, не желая заставить себя дожидаться и спеша хорошенько познакомиться с хозяином, молодые Риво вскоре спустились в нижний этаж павильона.
