Корнелия закрыла глаза, и его прикосновение словно подтолкнуло её к глубинному слуху. Сначала вспыхнули мысли Свони: страх, голод, нетерпеливое ожидание еды в садовом домике. Корнелия улыбнулась уголками губ. Но затем сквозь детский трепет пробилось ворчание взрослого — недовольные, угрожающие слова, обращённые к мальчику.
Она резко открыла глаза.
Бурбон не доверял Свони. Что-то случилось, или, возможно, мальчик каким-то образом выдал себя. Бурбон планировал наказать малыша.
— Мосс, — прошептала она. — Бурбон знает, что Свони обманул его. Он готовится. Ловушка может не сработать.
Мосс дотронулся до кинжала на бедре.
— Тогда покончим с этим сейчас.
— Подожди, — остановила его Корнелия. Она чувствовала: мысли Бурбона слишком тяжёлые, слишком гулкие. Там был кто-то ещё, главный. — Он всего лишь пешка. Есть зачинщик. Главный кукловод.
Мосс бросил на неё быстрый взгляд, но она приподняла руку, прислушиваясь к мыслям Бурбона.
— У него сегодня встреча… с женщиной.
— С женщиной? Уверена? — нахмурился Мосс.
— Да. — Она встретила его взгляд в бледном свете луны. Он всё ещё держал её за руку, и, хотя Корнелия не могла читать его мыслей, она чувствовала, как сильно он напряжён.
Они наблюдали, как Бурбон отпустил Свони и двинулся дальше по тропинке. Когда его силуэт исчез в темноте, Мосс прошептал:
— Какая женщина может командовать таким человеком?
По тому, как расширились его глаза, Корнелия поняла, что мысль пришла им обоим. Но признать такое вслух было почти невозможно.
Как могла его собственная мать плести такие интриги? Коварно строить планы по убийству родного сына?
— Я могу ошибаться, — едва слышно выдохнула она.
— Ещё минуту назад ты была уверена.
Она опустила взгляд, но потом подняла глаза прямо на него:
— Да.
Мосс задержал на ней долгий, испытующий взгляд, а затем неожиданно обхватил её лицо ладонями.
В садовом домике Корнелия гадала, не собирается ли Мосс поцеловать её, но их прервали. Сейчас... было не до этого.
— Могу ли я доверять тебе, Корнелия Роз? — прошептал он яростно.
Она увидела в его глазах не гнев, а отчаянную надежду. Познакомившись с ним всего лишь утром, она уже чувствовала его открытость, его уязвимость — и теперь хотела защитить его от боли, которую несла даже его собственная мать.
— Ты можешь доверять мне, муж, — сказала она искренне.
Мосс не сразу ответил. Он лишь вглядывался в неё, словно стараясь прочесть душу. Она положила свои руки поверх его ладоней. Их дыхание слилось в едином ритме. И сомнения покинули его взор.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — тихо спросила она.
— Иди в покои моей матери, — наконец сказал он. — Слушай. Если заметят, скажи, что заблудилась. Узнай, действительно ли речь идёт о ней.
— А если это правда?
— Тогда я предам её суду за измену, — сдержанно произнёс он.
Корнелия вздрогнула, но кивнула.
Он выпустил из плена её лицо.
— Я пойду сейчас же. — Корнелия поднялась на ноги и поправила плащ, накинутый поверх свадебного платья. — Неизвестно, сколько времени Бурбон будет ждать, прежде чем лишит Свони жизни.
Мосс встал, и на его лице смешались гнев и решимость.
— Я проведу тебя к одному из задних входов.
Они молча шли к замку.
К тому времени, как они добрались до двери, соединяющей замок с садом, сердце Корнелии бешено колотилось..
Мосс потянул за защёлку, а потом повернулся к ней.
Он вложил в её ладонь кинжал.
— Будь осторожна.
Она поняла: это доверие. Настоящее. Он сделал себя безоружным, передав оружие ей.
Корнелия посмотрела на него, Мосс выглядел мрачнее грозовой тучи.
— Я всё сделаю, — прошептала она.
И тут он шагнул ближе, притянул её и наклонился. Его губы коснулись её губ — впервые. Нежно. Сладко.
Поцелуй вспыхнул в ней огнём, заставив сердце колотиться, мысли путаться. Она притянула его ближе, вцепившись в лацкан его пиджака, и ответила на поцелуй, познавая вкус его уст. Мир исчез — осталась лишь ночь, их дыхание и пламя между ними.
Но вскоре он отстранился.
— Тебе пора идти, — хрипло произнёс он. — Я буду ждать тебя с Свони.
Она едва могла дышать.
— Я быстро, — ответила Корнелия и, не смея больше задерживаться, поспешила в замок.
Слуги, встреченные в коридоре, удивлённо посмотрели на неё, но никто не остановил. В белокурой невесте лорда Мосса они узнали жену, не заподозрив обмана.
Добравшись до голубой двери покоев леди Альбы, Корнелия остановилась. Она прижала ладонь к груди, стараясь унять дрожь. План должен был сработать.
Она задержала дыхание, вслушиваясь в тишину. Но за дверью не было ни звука.
«Неужели я опоздала?»
И вдруг — низкий голос прорезал тишину:
— Так, так… и что у нас здесь?
Прошло десять минут, затем ещё десять. Когда Корнелия отсутствовала уже полчаса, Мосс понял: ждать больше бессмысленно. Он задержался у двери, ведущей в сад, надеясь увидеть её силуэт, но ночь оставалась безмолвной.
Разве он не поступил опрометчиво? Что, если в эту самую минуту она доверчиво открывает душу его матери? Но это уже не имело значения. Сама мысль о том, что леди Альба могла быть причастна к покушениям, вызывала у него бешенство и холодное отвращение.