Мосс распахнул дверь и шагнул в промозглый коридор. Здесь царил густой полумрак, но он знал этот путь и легко поднимался по чёрной лестнице, перескакивая через две ступеньки. На этаже, где находились покои матери, тишина была такой плотной, что могла бы стать предупреждением, однако Мосс продолжал идти.
Он должен был увидеть жену. Убедиться, что с ней всё в порядке.
У синих дверей из тени выступила высокая фигура.
— Бурбон, — произнёс Мосс. Ему следовало бы удивиться, но он уже ничему не удивлялся.
— Лорд Мосс, — низко пророкотал тот. Его голос был словно скрежет по камню. — Чем обязан такому визиту?
— Я ищу свою жену, — ответил Мосс. Он постарался говорить спокойно, почти скучающе, но прекрасно знал: Бурбона не обмануть.
— Вы пришли по адресу, — усмехнулся тот, кивнув на дверь. — Ваша мать ждёт верного сына, а жена — преданного мужа.
По спине Мосса пробежал холодок. Ловушка. И он уже в ней. Безоружный, один. Но всё же он толкнул дверь и вошёл.
Зрелище, открывшееся ему, обожгло сердце.
Корнелия — связанная, с кляпом во рту, без парика и плаща. Её глаза распахнулись, когда она увидела его. За её спиной стояла мать, сжимая кинжал — тот самый, который он сам когда-то доверил Корнелии.
— Что это значит? — глухо спросил Мосс, едва сдерживая ярость.
Леди Альба рассмеялась.
— Ты умнее, чем я думала. Привёл эту девчонку, чтобы дурачить нас всех? Где ты нашёл эту распутницу?
За его спиной дверь захлопнулась, и Бурбон запер её засовом.
Мосс перевёл взгляд с матери на Бурбона, затем на Корнелию.
— Она не распутница, — отчеканил Мосс. — Она моя жена, и имя её вписано в брачный контракт. Так скажи, почему ты обращаешься с ней как с вещью? И почему ты жаждешь моей смерти?
Зелёные глаза матери вспыхнули.
— Ты слишком прямолинеен.
— А что ещё остаётся? — усмехнулся он мрачно.
Бурбон, скрестив руки на груди, словно надзиратель, встал у двери.
— Неужели моё существование так тяготит тебя? — спросил Мосс у матери.
— Оно было терпимым, — холодно ответила она. — Пока я не встретила Бурбона.
Тот дерзко ухмыльнулся.
— У нас свои планы на Остров, и ты в них не входишь, — продолжила леди Альба.
Вместо боли Мосс ощутил оцепенение.
— Если я умру, наследником станет мой кузен, — напомнил он.
— Если ты умрёшь, — сказала мать спокойно, — народ останется со мной, скорбящей вдовой и горем убитой матерью. Люди будут с нами. Мы подавим любое сопротивление. Победим любую армию.
Мосс уставился на женщину, что родила его на свет.
— Как долго ты это вынашивала этот план?
— Два года, — торжествующе ответила она. — С тех пор как я стала невосприимчива к «ночному корню». Твоего отца оставалось лишь убедить принят приготовленный мною отвар.
Это открытие поразило Мосс.
— Ты отравила отца? — его голос сорвался.
Ни малейшего раскаяния на её лице.
Мир зашатался. Всё было ложью. Жестокой и ужасной.
Бурбон шагнул вперёд. Мосс напрягся: приказы матери тот исполнит без колебаний.
— Чего ты хочешь? — прохрипел он.
— Чтобы ты исчез, — холодно сказала она. — Сгинешь ли в изгнании или падёшь от руки моего человека — неважно.
Моссу хватило одного удара сердца, чтобы принять решение.
— Освободи мою жену, и мы уйдём.
Корнелия дёрнулась, протестуя, но у него не было иного выхода.
В этот миг дверь распахнулась. Вбежали Свони, Портленд и несколько вооружённых людей.
Мосс не успел вздохнуть с облегчением — Бурбон ринулся на них с кинжалом, а мать, схватив второй клинок, приставила его к горлу Корнелии.
Дискуссии кончились. Всё решал миг.
Мосс бросился вперёд, обойдя её сбоку, и схватил за руку с оружием. Она развернулась, ударив его, и лезвие полоснуло по его руке. Боль обожгла, но он вырвал кинжал.
— Мускус! — закричала она, зовя Бурбона.
Мосс заломил ей руки за спину.
— Свони! — рявкнул он. — Развяжи Корнелию,мне нужны верёвки.
Мальчишка подбежал, развязал Корнелию и передал верёвки ему.
Вскоре мать оказалась связанной. Портленд с людьми прижал Бурбона к стене. В комнату ворвались стражники.
— В темницу его, — приказал Мосс.
Он перевёл взгляд на мать. Её губы дрожали, но зелёные глаза горели безумием.
— И её тоже, — тихо произнёс он. — Леди Альба, мать моя… предательница Острова Роз.
Корнелия чувствовала себя пленницей. Не в сырой темнице под замком, а в роскошных покоях своего нового мужа. Она не видела его до конца той ночи, пока он собирал и проводил заседание Совета. Не видела и весь следующий день — даже когда прощалась с родителями и тщетно пыталась ответить на их тревожные вопросы. Корнелия не встречала его и тогда, когда ей приносили еду. Она пыталась читать, писала пару строк, но не могла сосредоточиться. Ходила взад и вперёд, немного ела, спала урывками. И вот, когда вечер опустился вновь, она всё так же оставалась одна. От Мосса по-прежнему не было вестей.
Поэтому, когда дверь наконец приоткрылась, Корнелия вздрогнула, ожидая увидеть слугу.
— Мосс… — выдохнула она, когда он вошёл.
Под глазами у него пролегли тени усталости, но в зелёных глазах сияло торжество. В какой-то момент он снял пиджак и закатал рукава рубашки, словно хотел чувствовать себя свободнее.