– Не волнуйтесь, генерал! – раскуривая трубку, сказал Холмс. – Мы в восторге от наших приключений… но изрядно соскучились по дому. По Лондону, Бейкер-стрит, миссис Хадсон…
– Я, если вы не против, маленький ламповый заводик заведу! – блаженно щурясь, сказал Ватсон. – Я хочу внедрить в свой мир электричество!
– Внедряйте! Только быстрее. Может случиться непоправимое, – повторил Кубатай. – Кто у нас остается? Извиняюсь – Манарбит. Что прикажете с вами делать?
– Казнить нельзя, помиловать! – побледнев, попросил бывший Кащей.
– Эмоционально, лексически правильно, но, увы, неубедительно! – решил Кубатай. – Рано или поздно снова козни будешь строить, дружок! Мы тебя на Большую землю доставим.
– А что, я – за. В библиотекари пойду. Пусть меня научат… И Гапона со мной отправьте, теперь-то вижу, правильно он мои былинки раскритиковал. Критиком будет. Он мужик твердый. Вот вам, например, не признался, в какую книжку я пацанов запрятал. А ведь это он по моему приказу ее из-под шкафа обратно на полку поставил…
Холмс ударил себя по лбу и хотел что-то сказать, но Кубатай, торопясь, перебил его намерение:
– Смолянин! Бегом за Гапоном! – скомандовал он. И, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, обратился к остальным: – Итак, все решено. Поспешим! И тут же завопил совсем уже дико: – Мяу!!!
– Дядя Кубатай! – Стас тревожно посмотрел на своего героя. – С тобой все хорошо? Может, поколдовать маленько? Я умею!
– Мяв-мяв-мяв!!! – затараторил Кубатай. – Нет-нет-нет!!! Быстрее – все по местам! По шкафам! По хроноскафам!
Шерлок Холмс подошел ко мне, неумело погладил по голове и сказал:
– Желаю вам удачи в жизни, юные джентльмены… Вот-с… На память. – И протянул трубку. Свою, еще дымящуюся, обкусанную на мундштуке. Представляете – настоящая трубка Холмса!
– Только не курите, – строго предупредил Ватсон. – Курение вредит вашему здоровью!
– А я как же? – обиженно надулся Стас. Тоже мне волшебник! Сам что угодно сотворить может, а подарки клянчит!
Холмс порылся в карманах, извлек оттуда шприц, с сомнением посмотрел на него, положил обратно.
– Извини, дружок, но… Ничего нет больше.
– Ну и не надо, – гордо заявил Стас. – Шарики-Малики!
В руке его возникла точно такая же, как у меня, трубка.
Я остолбенел. Что, Стас теперь навсегда волшебником останется?
А Кубатай все торопил:
– Поспешим. Попрощаемся – и по коням! – Тут он неожиданно горячо обнял Шерлока. – До свидания, Холмс. Обещаю, я часто буду про тебя читать…
– До свидания… э-э-э… лысый, – неожиданно резко ответил сыщик, с трудом освобождаясь из объятий. – Хотя вы уже не лысый. У вас уже растут волосы…
Кубатай смущенно провел ладонью по зеленому пушку. И мурлыкнул.
Остальные тоже обнимались, жали друг другу руки и лапы. Примчался Смолянин, волоча за руку ошалело повторяющего – «Я больше не буду… Я хорошим буду!» – Гапона…
А спустя пять минут мы уже мчались в хроноскафе через время и космос. Домой!
– …А знаете, Ватсон, – усаживаясь у камина и сняв с него огромную шотландскую туфлю с табаком, сказал мне Холмс, – я никогда больше не буду играть на скрипке!
– Почему? – слегка удивился я.
– Так… просто… Не нравится мне этот звук: м-м-мяу, м-м-мяу!
– Ну и правильно, – одобрил я друга. – Честно говоря, вы и играть-то толком не умеете.
– Знаю. – Холмс вздохнул, печально вытянул ноги к огню и поинтересовался: – Как ваш сынишка, Ватсон?
Я был поражен. Никогда, никогда Холмс не интересовался моими личными делами! И вдруг – такая заботливость! Он даже вспомнил про моего Джона…
– Все в порядке, – растроганный до глубины души, ответил я. – Очень, знаете ли, умненький мальчик.
– А как у него со здоровьем?
– Прекрасно!
– Умный и здоровый мальчик… – тихо произнес Холмс. – Жаль, жаль…
– Чего вам жаль, Холмс?
– Жаль, что такой милый ребенок будет надолго лишен материнской ласки. Видите ли, мой друг, Мэри Морстен вовсе не так невиновна в деле Агры, как мы полагали…
– Полно, Холмс! – перебил я его. – Я уже слышал эту байку!
– Да? – удивился Холмс. – Что-то с памятью моей стало. И, неожиданно выстрелив в потолок, рявкнул: – Хадсон, кокаина!
Черная мышь, устраивающаяся для ночевки на камине, подскочила от неожиданности и с любопытством уставилась на нас.
– Сэр, срок нашего пари уже давно истек, – раздался с лестницы возмущенный голос старушки.
– Память, память, – почесал затылок Холмс. – Ну истек, ну и что. Принесите кокаина, жалко что ли…
Я с тревогой понял, что после наших удивительных приключений Холмсом вновь овладевает хандра.
– Мистер Холмс, – возникнув в дверях с принадлежностями для инъекции, произнесла Хадсон. – Там, внизу, вас ожидают пожилой джентльмен с голубым песцом на веревочке, конопатый ирландец с одной ногой и китаец в форме пожарника. Вы их примете?
Холмс выпустил клуб дыма и, слегка оживившись, сказал:
– Просите, миссис Хадсон.
