Генерал Саров сидел за большим отполированным столом и ел фрукты с тарелки. Он был одет в спортивный костюм. Увидев Алекса, он улыбнулся и показал в сторону пустых кресел – их за столом было не меньше десятка.
– Доброе утро, Алекс. Прости, что я так одет. Перед завтраком я всегда совершаю пробежку. Три раза вокруг плантации. Около тридцати километров. Переоденусь позже. Ты хорошо выспался?
– Да, спасибо.
– Завтракай, не стесняйся. Вот фрукты и овсяная каша. Свежий хлеб. Яйца. Я лично всю жизнь пил яйца сырыми. Готовить еду – значит лишить её половины пользы. Она просто уходит в дым!
Он поднял руку.
– Человек – единственное животное на планете, которому приходится жарить или варить мясо и овощи, прежде чем съесть их. Но, если хочешь, я попрошу приготовить для тебя яйца по любому рецепту, который тебе нравится.
– Нет, спасибо, генерал. Мне хватит фруктов и овсянки.
Саров увидел стоящего в дверях Конрада.
– Конрад, ты сейчас мне не нужен. Встретимся днём.
Здоровый глаз Конрада недобро сузился. Он кивнул и вышел.
– Боюсь, Конрад тебя не любит, – сказал Саров.
– Ничего страшного. Мне он тоже не очень нравится.
Алекс посмотрел в сторону двери.
– Что вообще с ним такое? – спросил он. – Выглядит явно нездоровым.
– По сути, он должен быть мёртв. Он пострадал от взрыва бомбы, которую в тот момент нёс на себе. Конрад – настоящее научное чудо. В его теле больше тридцати металлических штырей. В черепе – металлическая пластина. В челюсти и большинстве суставов – металлическая проволока.
– Должно быть, металлоискатели в аэропортах из-за него с ума сходят, – пробормотал Алекс.
– Не советую тебе шутить с ним, Алекс. Он до сих пор надеется убить тебя. – Саров утёр губы платком. – Я, конечно, ему этого не позволю, но, раз уж разговор зашёл о таких неприятных темах, давай сразу озвучим определённые правила. Я забрал мобильный телефон, который нашли в твоём чемодане. Все телефоны в доме перед звонком требуют введения кода. Тебе запрещается общаться с внешним миром.
– Мои начальники могут волноваться за меня, – сказал Алекс.
– Судя по тому, что я знаю о мистере Бланте и его коллегах из Лондона, это маловероятно. Но на самом деле это неважно. К тому времени, когда они начнут задавать вопросы, будет уже слишком поздно.
– Каса-де-Оро со всех сторон окружён забором. По забору пропущен ток. Вход всего один, и он хорошо охраняется. Не пытайся сбежать, Алекс. Если ты попытаешься, тебя могут застрелить, а мне этого очень бы не хотелось. Завтра, боюсь, мне придётся переселить тебя в другое место. Как ты, скорее всего, отлично знаешь, я жду важных гостей, и лучше, чтобы у тебя было «личное пространство», как ты наверняка выразился бы. Ты можешь ходить где угодно по дому и территории, плавать в бассейне. Но, пожалуйста, не попадайся никому на глаза. Мои гости почти не говорят по-английски, так что подходить к ним бессмысленно. Если из-за тебя возникнет какая-нибудь неловкая ситуация, я тебя высеку.
Генерал Саров наклонился и насадил на вилку кусочек ананаса.
– Но хватит о плохом, – сказал он. – У нас впереди целое утро. Ты ездишь верхом?
Алекс задумался. Ему очень не нравилось кататься на лошадях.
– Приходилось, – сказал он.
– Отлично.
Алекс взял со стола дольку дыни.
– Я вчера спросил, что вам от меня нужно, – сказал он. – Но вы так и не ответили.
– Всему своё время, Алекс. Всему своё время.
После завтрака они вышли на свежий воздух, и Алекс понял, почему особняк получил своё имя. Он был построен из бледно-жёлтых кирпичей, которые на ярком солнце действительно выглядели золотыми. Дом был двухэтажным, но занимал немалую площадь; широкие каменные ступени вели в богато украшенный сад. Блант называл этот дом дворцом, но он был скорее элегантным, чем роскошным: изящные двери и окна, арки, резные балюстрады. Если смотреть на дом только снаружи, то можно было бы даже подумать, что он вообще не изменился с момента постройки – начала девятнадцатого века. Но территорию патрулировали вооружённые охранники, тут и там висели тревожные звонки, а на металлических подставках стояли прожекторы. Уродливые напоминания о современности.
Они прошли к конюшне, где их уже ждал конюх с двумя великолепными лошадями. Белый жеребец для Сарова, серая лошадь поменьше – для Алекса. Алексу никогда не нравилось ездить верхом. На последней конной прогулке он едва не погиб, так что с большой неохотой взялся за поводья и забрался в седло. Уголком глаза он следил за Саровым и сразу понял, что русский генерал – настоящий мастер верховой езды, он полностью контролировал своего скакуна.
Они не спеша направились вперёд. Алекс отчаянно пытался удержать равновесие и показать, что управляет лошадью. К счастью, лошадь, похоже, и сама знала, куда нужно идти.
– Когда-то это была сахарная плантация, – объяснил Саров, повторяя то, что Алексу уже рассказывала Трой. – Здесь трудились рабы. На Кубе и Кайо-Эскелето держали почти миллион рабов.
Он показал на башню.
