Зажёгся сигнал «Пристегнуть ремни». Через мгновение у Алекса зашумело в ушах – самолёт начал снижение. Он увидел мост, казавшийся с такого расстояния маленьким и хрупким. Мост Форт-Роуд… должно быть, это он. А вот к западу показался и Эдинбург, силуэт за́мка ярко выделялся на фоне неба. Приближался аэропорт. Алекс увидел яркое, современное здание терминала, самолёты, окружённые фургонами и багажными тележками. Вскоре шасси самолёта коснулись земли, взревели двигатели, запущенные в реверс. Самолёт замедлил ход. Они приземлились.
Следуя указаниям диспетчерской вышки, «Лирджет» проехал по взлётной полосе в дальний конец аэродрома, к топливохранилищу. Алекс с тяжёлым сердцем наблюдал, как здание аэропорта исчезает позади. С каждой секундой, что они продолжали ехать, увеличивалось расстояние, которое ему придётся пробежать, чтобы поднять тревогу, – если ему вообще удастся выбраться из самолёта. Он крепко сжимал в руке игрушечного динозавра. Что Смитерс сказал ему? Повернуть голову два раза в одну сторону, потом один раз в другую, чтобы зарядить гранату. Подождать десять секунд, потом бросить гранату и бежать. Тесный салон самолёта – идеальное место, чтобы испробовать это оружие. Алекса интересовал лишь один вопрос: а как не оглушить этой гранатой самого себя?
Самолёт остановился. Почти сразу к нему подъехала цистерна с топливом. Саров явно подготовил всё заранее. За цистерной ехала машина; выглянув в иллюминатор, Алекс увидел, что к двери «Лирджета» подвозят трап. Так, это уже интересно. Похоже, кто-то собирается подняться на борт.
Саров посмотрел на него.
– Не говори ни слова, Алекс, – сказал он. – А если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы открыть рот, советую для начала оглянуться назад.
Конрад сел в кресло позади Алекса, держа на коленях газету. Когда Алекс обернулся, Конрад убрал газету и показал ему большой чёрный пистолет с глушителем, направленный прямо на него.
– Никто ничего не услышит, – сказал Саров. – Если Конрад хотя бы подумает, что ты что-то замыслил, он тут же выстрелит. Пуля насквозь прошьёт кресло и перебьёт тебе позвоночник. Ты мгновенно умрёшь, но всем покажется, что ты просто уснул.
Алекс знал, что на самом деле не всё так просто. Когда человека убивают выстрелом в спину, он не выглядит так, словно он просто уснул. Саров идёт на огромный риск. Но, собственно, весь его замысел – ещё более огромный риск. Ставки выше просто не может быть. Алекс не сомневался, что если он попытается хоть кому-то рассказать, что происходит, его тут же убьют.
Дверь самолёта открылась, и на борт поднялся рыжеволосый механик в синем комбинезоне, держа в руках стопку бумаг. Саров встал, чтобы поздороваться с ним.
– Вы говорите по-английски? – спросил механик с шотландским акцентом.
– Да.
– Подпишите, пожалуйста, вот эти бумаги.
Алекс чуть повернул голову. Механик увидел его и кивнул. Алекс кивнул в ответ. Ему показалось, что Конрад уже прижал пистолет к креслу, и ничего не сказал.
А потом всё закончилось. Саров подписал бумаги и вернул механику ручку.
– Возьмите чек, – сказал он, протянув Сарову ещё один листок. – Скоро вы сможете снова взлететь.
– Спасибо, – кивнул Саров.
– Не хотите прогуляться, размять ноги? В Эдинбурге сегодня хорошая погода. Мы можем даже угостить вас чаем с печеньем, если вы придёте в главный офис.
– Нет, спасибо. Мы все немного устали. Останемся здесь.
– Хорошо. Если вы точно никуда не собираетесь, я увезу трап…
Трап сейчас увезут – и, как только его увезут, Саров тут же запрёт дверь! У Алекса есть лишь несколько секунд. Он дождался, пока механик не выйдет из салона, затем встал. Руки он держал перед собой, зажав брелок с динозавром в кулаке.
– Сядь! – прошипел Конрад.
– Всё в порядке, Конрад, – сказал Алекс. – Я никуда не собираюсь идти. Просто хочу немного размять ноги.
Саров снова сел. Он разглядывал документы, полученные от сотрудника аэропорта. Алекс прошёл мимо. У него пересохло во рту, и он очень радовался, что на борту самолёта нет такого же сенсора, как у ворот Каса-де-Оро. Если бы этот сенсор сейчас направили на него, стук его сердца звучал бы оглушительно. Это его последний шанс. Алекс тщательно выверял каждый шаг. Наверное, даже направляясь к эшафоту, он был бы менее напряжён.
– Ты куда, Алекс? – спросил Саров.
Алекс дважды повернул голову динозавра.
– Никуда.
– А что у тебя в руках?
Алекс колебался. Если он попытается притвориться, что у него в руках ничего нет, Саров станет ещё подозрительнее. Он показал генералу игрушку.
– Мой счастливый талисман, – сказал он. – Тираннозавр-рекс.
Он сделал ещё шаг вперёд и провернул голову динозавра в другую сторону. Послышался едва заметный щелчок.
Десять… девять…
– Сядь, Алекс, – сказал Саров.
– У меня болит голова, – ответил Алекс. – Хочу просто немного подышать воздухом.
– Тебе нельзя выходить из самолёта.
– Я никуда не пойду, генерал.
Но Алекс уже дошёл до двери, и его лицо обдувал свежий шотландский ветер. Буксир уже отвозил трап от самолёта, расстояние до ступенек всё увеличивалось.
Четыре… три…
– Алекс! Вернись на место!
Алекс бросил брелок на пол и прыгнул вперёд.
