– Милый, – вдруг сказала мать, – бери деньги и беги. Я чувствую, что сейчас упаду в обморок…
«Вот теперь нам совсем конец», – решил я. Как проклинал я трусость наших соседей! Как сердился на свою бедную мать и за её честность, и за её жадность, за её недавнюю опрометчивую смелость и за её теперешнюю слабость!
К счастью, мы проходили возле какого-то мостика. Я помог ей – она шаталась – сойти вниз, к берегу. Она вздохнула и склонилась ко мне на плечо. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я потащил её вдоль берега и втащил под мост. Боюсь только, что это было сделано довольно грубо. Мостик был низенький, и двигаться под ним можно было только на четвереньках. Я забился под арку, а мать осталась почти вся на виду. Это было в нескольких шагах от трактира.
Оказалось, что любопытство моё было сильнее страха. Я не мог усидеть на месте. Осторожно вылез я из-под моста и спрятался за кустом ракитника. Отсюда я отчётливо видел дорогу перед дверью трактира.
Едва я занял свой наблюдательный пост, как появились враги. Их было человек семь или восемь. Они быстро приближались, громко и беспорядочно стуча башмаками. Человек с фонарём бежал впереди всех. За ним следовали трое, держась за руки. Несмотря на туман, я разглядел, что средний в этом «трио» – слепой нищий. Затем я услышал его голос и убедился, что был прав.
– Ломай дверь! – крикнул он.
– Есть, сэр! – отозвались двое или трое.
И они кинулись в атаку на дверь «Адмирала Бенбоу»; человек с фонарём шёл сзади. У самой двери они остановились и принялись совещаться шёпотом. Очевидно, их поразило, что дверь не заперта. Затем опять раздались приказания слепого. Нетерпеливый, бешеный голос его становился всё громче и визгливее.
– В дом! В дом! – кричал он, проклиная товарищей за медлительность.
Четверо или пятеро вошли в дом, двое остались на дороге вместе с ужасным нищим. Потом после нескольких минут раздался крик удивления и чей-то голос завопил изнутри:
– Билли мёртвый!
Но слепой снова выругал их за то, что они так копаются.
– Обыщите его, подлые лодыри! Остальные наверх, за сундуком! – приказал он.
Они застучали башмаками по ветхим ступеням, – верно, весь дом задрожал от их топота. Затем снова раздались удивлённые голоса. Окошко в комнате капитана распахнулось настежь, и вниз со звоном посыпались осколки разбитого стекла. Из окна высунулся человек. Голова его и плечи были хорошо видны при свете месяца. Он крикнул слепому нищему, стоявшему внизу на дороге:
– Эй, Пью, здесь уже успели побывать раньше нас! Кто-то перерыл весь сундук сверху донизу!
– А то на месте? – проревел Пью.
– Деньги тут.
– К чёрту деньги! – закричал слепой. – Я говорю о бумагах Флинта.
– Бумаг не видать, – отозвался человек.
– Эй, вы, там, внизу, посмотрите, нет ли их у покойного! – снова крикнул слепой.
Другой разбойник – вероятно, один из тех, кто остался внизу обыскивать труп капитана, – появился в дверях трактира.
– Его успели обшарить до нас, – сказал он, – нам ничего не оставили.
– Это всё здешние хозяева да ихний щенок! – крикнул Пью. – Жаль, что я не выдавил ему глаза… Эти люди были здесь совсем недавно. Когда я хотел войти, дверь была заперта на засов. Ищите же их, ребята! Ищите во всех углах…
– Да, они были здесь. Они оставили горящую свечу, – сказал человек в окне.
– Ищите! Ищите! Переройте весь дом! – повторил Пью, стуча палкой.
И вот в нашем старом трактире начался ужасный кавардак. Тяжёлые шаги загремели повсюду. Послышался грохот падающей мебели, захлопали двери вверху и внизу, так что даже окрестные скалы подхватили этот бешеный шум. Но всё напрасно: люди один за другим выходили на дорогу и докладывали, что не нашли нас нигде.
В это мгновение вдали снова раздался тот самый свист, который так напугал мою мать и меня, когда мы считали монеты покойного. На этот раз он прозвучал дважды.
Прежде я думал, что этим свистом слепой сзывает своих товарищей на штурм. Но теперь я заметил, что свист раздаётся со склона холма, обращённого к деревушке, и догадался, что это сигнал, предупреждающий бандитов об опасности.
– Это Дэрк, – сказал один. – Слышите, он свистит два раза… Надо бежать, ребята.
– Бежать?! – крикнул Пью. – Ах вы, олухи! Дэрк всегда был дурак и трус. Нечего слушать Дэрка. Они где-то здесь, поблизости. Они не могли убежать далеко. Вы должны их найти. Ищите же, псы! Ищите во всех закоулках! О дьявол! – воскликнул он. – Будь у меня глаза!..
Этот крик несколько приободрил разбойников. Двое из них принялись рыскать между поленницами дров, но нехотя, еле двигаясь. Они, как мне показалось, больше думали о бегстве, чем о поисках. Остальные растерянно стояли посреди дороги.
