Блондинка стояла в стороне, где ни одна искорка не могла долететь до неё. В суете это заметили не сразу.
— Оль, ты чего? Иди сюда, — махнул рукой Дава. Он поджаривал бананы на раскаленных камнях, чтобы те стали еще слаще.
— Нет, мне здесь нормально, — Ларина нервно сглотнула слюну и отшагнула назад.
Молло притащил еще кучу хвороста, бросил на песок и отмахнулся от дыма:
— Fuck, глаза щиплет. А тебя чего, в прошлой жизни как ведьму сожгли? Почему костра боишься?
Легкий смех прокатился по обжитому клочку пляжа. Но Олю шутка не позабавила:
— Я с детства не переношу открытого огня. У меня пирофобия. Когда пламя горит в печи, я его не вижу, то еще ничего. А вот если костер, газовая плита или камин, то сразу аж трясти начинает.
— Вон оно как, — нахмурился Лев, — значит на одного кострового у нас меньше.
— Кого? — переспросила Солнечная.
Лев перевернул рыбу и сделал небольшой надрез, проверяя готовность:
— Кос-тро-во-го. Дежурного по костру. Надо огонь круглосуточно поддерживать, а днём листьев больше жечь, чтоб дымил сильнее. Так выше шансы, что нас обнаружат.
— Бутылки пластиковые лучше, они хорошо коптят, — предложил Давид.
— Нет, это вредно для атмосферы! — возмутилась Ларина.
Лев обжог палец и быстро облизал его:
— Только не подеритесь. С бутылками идея рабочая, но их тут маловато. Надо сделать запас, заодно пляж приберем. Если заметим корабль или самолет — запалить их все разом, чтобы дым столбом шёл. Разок природа нас просит.
— А мы на песке три слова SOS написали. Там, где берег пошире, — отчиталась Лика.
— Лучше весь остров так исписать по кругу. И костров желательно тоже несколько развести, — воодушевился Давид.
Но на этот раз брат с ним не согласился:
— Одного достаточно, главное ночью яркого, а днем — дымного. Это в нашей тайге дрова бесконечные, а тут остров маленький, придётся экономно расходовать.
— Откуда ты знаешь, что он маленький? Мы же его весь не видели. Ай! — костер стрельнул, раскаленный уголек попал пухляшу на живот и прожег рубашку.
— Да тут больших и не может быть. Мы же вместе карту смотрели, когда тур в агентстве выбирали. Но если хочешь, завтра поднимемся в гору, залезем на самое высокое дерево и осмотримся.
— Respect. Лишним не будет, — поддержал идею Молло.
Дана не вмешиваясь, наблюдала за разговором. Она не видела остров с высоты птичьего полета, но пробудившееся шестое чувство подсказывало его размеры и даже форму. Темнота больше не пугала её. Покой, гармония и уверенность стабильным потоком разливались по каждой клеточке тела.
Дана задумчиво разглядывала Льва, её не переполняла любовь к этому мужчине, но она чувствовала, что между ними появилась связь. И дело было даже не в сексе. Их что-то соединяло на тонком энергетическом уровне.
Вечернюю идиллию прервал визг Оли. Она первая заметила силуэт человека, забыла про свою пирофобию и подскочила к костру. Молло схватил толстое полено и вышел вперед, Лев вооружившись ножом, последовал за ним. Широкая фигура Давида покачивалась чуть позади них.
Незнакомец стоял в отдалении, он колебался между желанием подойти ближе или убежать прочь. У выживших в голове крутились одни и те же вопросы.
«Кто он? Местный туземец? Их собрат по крушению? Или чем черт не шутит, призрак погибшего пассажира, душа которого не упокоилась и теперь бродит ночью по пляжу?!»
— Эй! Ты по-русски говоришь?
Несмотря на тревожность ситуации, эта фраза из уст Молло немного рассмешила братьев.
— Да! Вы тоже с самолета? Я сначала испугался, что наткнулся на местных. Думал вдруг людоеды. Ухххх… как же хорошо встретить своих, — незнакомец радостно шагнул им на встречу. Когда его лицо осветил отблеск костра, Дана вздрогнула. В ней смешался дикий коктейль из страха, радости, стыда, разочарования, беспокойства и обиды. Она узнала Оскара.
«Воскресший» муж уплетал рыбу и без остановки рассказывал о своём спасении. Лев угрюмо запекал в углях краба, изредка с надеждой поглядывая на Дану. Та в свою очередь сидела до странности спокойной, как будто любимый супруг просто выходил в магазин, а не вернулся с того света на её глазах.
— Меня выбросило на другой стороне острова. Не знаю, как так получилось, что вы оказались тут, а я там. Я ходил по пляжу, кричал, но никто не отзывался. Потом нашел на берегу мертвого парня.
— А в чем он был одет? — встрепенулась Оля.
— Ээээ… черная водолазка. Да точно, черная водолазка и джинсы… тоже темные.
Ларина вздохнула, не то с грустью, не то с надеждой. Появление Оскара оставляло шанс, что ее муж тоже выжил.
— Я закопал его в песок, чтобы птицы не обглодали. Когда нас спасут, родные хотя бы смогут похоронить беднягу.
— Мы не успели вчера разобраться с трупами, а ночью их смыл шторм, — Дава потер глаза, его уже клонило ко сну.
Звездное небо не предвещало ливня, ветерок тоже едва ощущался, поэтому люди решили переночевать на берегу. Тащиться на поляну по темноте через лес никому не хотелось. Выжившие доедали ужин, слушая монотонный шум волн, однообразный как супружеский секс.
