— Ой, прости! Я даже тебя не поблагодарила. Значит это ты меня откачала?
Солнечная кивнула, и Оля сжала её в крепких объятьях.
— Ну раз на то пошло, то и нас обними. Мы за тобой сплавали, пока ты в отключке по морю дрейфовала, — по-доброму ухмыльнулся Молло.
Блондинка тут же повисла у него на шее и поцеловала в щеку, чем смутила парня:
— Да я пошутил, ты чего! Не, ну мне, конечно, приятно, но ты не подумай, что я напрашиваюсь. Любой нормальный человек бы так поступил.
— Я тоже тебя не успела поблагодарить, — Дана чмокнула Молло в другую щеку.
— Cool, — парень растянулся в довольной улыбке.
Лев между делом нашел среди кучи хвороста длинную, прямую и прочную палку. Затем вытащил из чемодана купальные трусы, полоснул их лезвием, достал резинку и примотал нож к концу палки. Минут за пятнадцать он смастерил копьё, остриё с зазубринами почти не болталось и в целом оружие смотрелось весьма грозно.
Дава задумчиво посмотрел на брата и кашлянул в кулак:
— И на кого ты охотиться будешь? На чаек?
— Для птиц обычно силки делают. А это гарпун для рыбы. Пойду на тех камнях попробую. Дана, ты со мной?
— Идём.
Парочка вместе зашагала в сторону возвышенности из застывшей лавы, которая природным пирсом уходила в море, раскалываясь там на несколько больших кусков.
Молло и Лика решили поискать что-нибудь съестное на мелководье. Дава между тем застенчиво приблизился к Оле:
— Прости. Можно попросить твою сережку?
— Что?
— Серёжку. Она по форме напоминает маленькую рыбку, я хочу заточить край застежки и сделать крючок.
Ларина колебалась несколько мгновений, а затем сняла украшение:
— Держи. Мне их Сашка подарил, мой жених. Вернее муж, мы же только позавчера поженились…
Оля всхлипнула и отвернулась. Пухлые щеки Давида стали пунцовыми, он пробормотал что-то невнятное про судьбу, но вовремя понял, что лучше заткнуться. Раздобыв заготовку для блесны, Дава принялся соображать, из чего сделать леску.
«Так, а если майку из чемодана на тонкие лоскуты порвать и связать в одну веревку? Нет, слишком заметно. Может шнурки? Это чуть лучше».
Тут парень перевел взгляд на банановую кожуру и хлопнул себя по потному лбу:
— Ну конечно!
— Ты о чем? — поинтересовалась блондинка.
— Леску для удочки можно сделать из банановых листьев. Что-то типа пеньки. Я сам не пробовал, но смотрел передачу как это делается. Процесс не быстрый, но попробовать надо.
Воодушевленный Дава с непоколебимостью молодого носорога углубился в лес и принялся искать подходящую пальму. Оля осталась одна. Лазить по джунглям не хотелось, мешать Дане со Львом тоже не стоило.
«Догнать Лику и Молло? Нет, буду третьей лишней. Зачем вклиниваться?».
Среди выживших уже начали образовываться парочки, но Оля сейчас не могла и думать о новых романтических отношениях.
Ларина посмотрела в сторону Даны. Рыжеволосая сидела на камнях, болтая ногами в теплой бирюзовой воде. Чуть поодаль с гарпуном в руках застыла атлетичная фигура Льва.
«Она наверное не любила своего мужа, раз так быстро сошлась с другим. Он конечно красив, но неужели так можно?!»
Вдруг Оля заметила, что Дана машет ей рукой.
— Иди к нам! — прокричала рыжеволосая, сложив ладони у рта.
Ларина нехотя сделала первые шаги, но затем ускорилась. Она почувствовала какое-то таинственное невидимое притяжение и уже через пару минут сидела рядом с Даной, положив ей голову на плечо.
— Твоя боль пройдет не скоро, но она обязательно пройдет. Он любил тебя, а значит, хотел, чтобы ты была счастлива. Ты должна жить ради его любви. Никто не знает, сколько нам осталось, есть только здесь и сейчас…
Нежный ласковый голос Даны, звучал как музыка и успокаивал лучше любых антидепрессантов. Но тут её прервал резкий возглас Льва:
— Еееееесть! Смотрите какой!
Пронзенная насквозь рыба из последних сил била хвостом, но не могла сорваться с зазубренного лезвия. Девушки захлопали в ладоши. Древние инстинкты самца-добытчика обострились у Льва до предела. Никогда он не чувствовал себя таким живым и настоящим как сейчас.
К вечеру у робинзонов было три крупные рыбины, огромная гроздь бананов и один краб, которого поймал под камнями Молло. Остров оказался заботливым хозяином и обеспечил пропитание своим незваным гостям.
Раскаленное солнце погружалось в океан, чтобы охладиться за ночь. Наступил волнительный момент. Парни сложили маленький костерок из самых тонких и сухих веточек, чиркнули зажигалкой и затаили дыхание.
Огонек осторожно лизнул соломинку, словно нежный любовник, пробуя сладкую щелочку подружки. Легкий дымок поднялся в воздух. С каждой секундой пламя распалялось, оно скользило по поверхности тростинок, но в тоже время пыталось проникнуть внутрь как можно глубже.
Через полчаса толстые ветки шумно трещали в костровище. Пламя ревело, как ненасытное божество, требуя всё новые жертвоприношения. Лев отгреб часть углей в сторону и с наслаждением жарил улов. Восхитительный аромат разлетался над берегом, всё живое удивленно глазело на красный горячий цветок, распустившийся на песке в эту ночь. Он вселял спокойствие и надежду в выживших. Во всех кроме Оли.
