Она пока решила не рассказывать друзьям об инсайтах, которые посетили её в пещере, собственно как и о самой пещере. Интуиция подсказывала, что время еще не пришло, остальные для этого пока не готовы.
— Если бы мы тут жили с самого начала, то одевались бы в юбки из банановых листьев. А я помню, что покупала эти джинсы, специально к отпуску. Только они уже так замусолились, что ходить стыдно, — вздохнула Ларина.
Леденцова посмотрела на подруг и улыбнулась:
— Пора нам устроить большую стирку.
— А ходить в чем? У меня сменной одежды нет. Голой, что ли?
— Да, — невозмутимо ответила Дана, точно выросла на нудистском пляже. Она неспешно направилась к реке, скинула на берегу всю одежду, зашла по пояс в воду и принялась стирать. Затем развесила вещи на ветках и обнаженной вернулась к остальным.
— А вы так и будете ходит в грязном?
Кросс кашлянул, ошарашено разглядывая жену:
— Данка, ты чего вытворяешь? Позоришь меня! Быстро иди в хижину и не высовывайся!
Впервые за долгое время Оскар по-настоящему психанул при всех. Ему казалось, что остальные парни в душе смеются над ним, считают слабаком, который не может приструнить взбрендившую жену.
Леденцова ответила полным игнором. Но в этом молчании чувствовалось столько превосходства и достоинства, что Лика с Олей восхищенно залюбовались преобразившейся подругой.
— Ты оглохла?! Прикройся, я сказал! — разъяренный супруг подскочил на месте.
«Одно движение и я свернут тебе шею. Только тронь ее пальцем ублюдок», — Лев немигающим взглядом следил за Кроссом.
— Да ты же сам вчера скакал голышом по пляжу и в море ко мне яйцами прижимался! — фыркнула блогерша.
— Ооо! Какие новости выясняются, — хихикнула Оля.
Оскар злобно покосился на девчонок и снова вылупился на обнаженную жену. Её ледяное спокойствие выводило его из себя. Наконец Дана вздохнула и нарушила молчание:
— В общем так. Я хочу, чтобы все знали — мы с Оскаром больше не пара. У нас развод. Я не предлагаю тебе остаться друзьями, потому что дружить с таким человеком тоже не хочу. Все, что было в прошлом. Дальше у нас ничего общего.
— Ты…ты… да я тебя… ты вспомни, кем ты была! Ну ладно, еще сама ко мне приползешь, — Кросс дергался, порываясь броситься на жену, но не осмелился. Отвергнутый супруг резко повернулся и ринулся в лес, пиная по пути всякую ветку и нещадно отрывая листья у деревьев.
Остальные лишь проводили его взглядом, всем стало легче, после ухода Кросса.
— Ну, на обиженных воду возят и кое что еще кладут. Кстати насчет воды, Данка права! Что мы как чушки ходим?! — блогерша хлопнула себя по бедрам и взглянула на Олю.
Девушки последовали примеру Леденцовой. Вскоре три обнаженных красотки смеялись и плескались у реки, а парни, стесняясь их смелости, оставались в тени деревьев.
— Мне всё больше нравится на этом острове, — белозубая улыбка Молло растянулась от уха до уха.
— Если нас прямо сейчас приплывут спасать, я даже расстроюсь, — согласился Лев.
В этот момент подруги вернулись и без тени стеснения легли рядом на траву. Давид смущенно поерзал, невольно разглядывая их груди, твердые соски, завораживающие изгибы бедер и манящие ложбинки на лобках.
Бугорок Лики украшала тонкая полосочка каштановых волос. У Даны после лазерной эпиляции кожа была абсолютно гладкая, а белые волоски Оли казались почти незаметными. К собственному удивлению девушки чувствовали себя в наряде Евы очень комфортно. Раскрепощенность Даны передалась остальным, и друзья продолжили отдыхать, как ни в чем не бывало.
— Я загорала пару раз на нудистском пляже, — призналась Лика, — когда начала развивать блог, то решила хайпонуть на горячей теме. Но там все по-другому ощущалось. Вокруг лежали незнакомые люди и я понимала, что никогда их больше не увижу, поэтому и стеснения особого не чувствовала. А тут мы все уже как одна… семья.
— Ага, шведская.
— Ну пока еще не на столько, — игриво прищурилась Солнечная, а вообще я про другое хотела спросить. Что будем с Оскаром делать?
— Ты о чем? — насторожилась Оля.
— Вы же видите, он не вписывается в нашу компанию. Да и вообще какой-то токсичный.
— Подходящее слово, — согласилась Дана, — идеальная характеристика.
Давид приподнялся на локте, его ладони резко вспотели, а лицо покраснело. Он даже нарочно отвернулся от девушек, чтобы не выдать своё смущение:
— Пусть живет, помогает, дежурит, от каждого по способностям как говориться. Не выгонять же его?
— А меня он с первого дня пугает, — Ларина перевернулась на живот, представив на всеобщее обозрение красивую круглую попку.
— Начнёт быковать, я его лично утоплю, а спасателям скажу, что так и было, — пробубнил Лев.
Когда Дана обнажилась, в груди Донского разгорелась ревность от того, что другие парни на неё смотрят, но это быстро прошло. Ощущение полного доверия установилось между всеми соплеменниками. Негласное правило что «всё общее», с каждым днем крепло в их коммуне. Свобода чувств. Свобода отношений. Свобода выбора. СВОБОДА раскрылась во всей её дикой необузданной красоте.
