«Похоже дерьмо уже из тебя лезет. Надо бы поговорить с Даной, узнать о тебе побольше».
Девушка решила подыграть:
— Слушай, а ты прав. Мне показалось, Молло как-то недобро смотрит на Даву со Львом. Я вначале не предала этому значение, но после твоих слов, всё стало понятно. И мне теперь страшно. Что ты предлагаешь?
— Если начнется конфликт, придется занять чью-то сторону. Один из них наверняка убъёт другого. Если победит Молло, то Давиду тоже хана. А я бы поставил на черную лошадь, как говорят на скачках.
— Жуть какая! И что будет дальше?
— Молло станет королем! Африканцы любят абсолютную монархию. Это у них в крови. Надо убедить его, что мы преданы новому вождю, а потом кххххххххххххххх, — Оскар провел большим пальцем по горлу от уха до уха.
— Я так не смогу…
— Сможешь, когда он начнёт тебя насиловать по пять раз на дню.
— Молло?!Он не такой…
— Поверь мне, власть портит людей. Это сейчас он милашка. А когда устранит конкурентов, тогда и покажет свою истинную рожу.
Солнечная прикусила губу. Страх, кусочком льда, закрался в сердце и теперь морозил изнутри.
— Я поняла тебя. Надеюсь, до этого не дойдёт, но будем начеку. Давай поговорим о чем-то хорошем, расскажи лучше о себе.
Эта просьба для Оскара была всё равно, что поцелуй в эрогенную зону. О себе он мог рассказывать долго, чем и занимался всю дорогу до скалы.
Солнце уже перевалило зенит, когда путники добрались до места. Они медленно шли по границе леса, спасаясь в его тени от палящих лучей. Жара постепенно спадала. Вскоре уже можно было выйти на открытое пространство.
— Ого, я думала она чуть пониже, — вздохнула Лика у подножья скалы, — давай передохнём.
— Ладно, я тоже маленько устал.
Пот заливал Оскару глаза, майка промокла до нитки, тащится в гору, совсем не хотелось.
— Проклятье, нога опять разболелась. Я, пожалуй, внизу останусь. Если хочешь, то залезь одна. Иди вначале по тропинке, а потом просто между камней пробирайся, там есть за что ухватиться. Если сбоку обойти, то подъём не очень крутой.
«Ну спасибо тебе, сразу видно настоящий мужчина, не бросил девушку одну. Чёрт с тобой, сама справлюсь».
Минут через двадцать блогерша уже любовалась роскошным видом на море. А вот разглядеть весь остров не получилось. Посреди джунглей, закрывая обзор, высился поросший лесом древний вулкан. Но Лика точно поняла, что этот кусочек суши посреди океана не такой уж и маленький, как они решили вначале.
— Ну как? Понравилось? — зевнул Кросс, когда девушка спустилась назад.
— Дальше есть что-то интересное? Там, где тебя выбросило на берег.
— Песок, камни, джунгли, скалы поменьше этой. Ручей, еще течет. Жить можно, но в вашем лагере мне нравится больше.
— Интересно, за сколько дней получится обойти остров?
Оскар поднялся, пнул клубок сухих водорослей и приложил пальцы к вискам:
— Вот когда станет совсем скучно, тогда этим и займемся.
— Ладно, пора возвращаться. Жаль с пустыми руками, без чемодана. Зато я убедилась, что остров большой.
— Давай искупаемся? Мне охладиться надо, голова трещит.
Блогерша нехотя согласилась с предложением. Она стянула джинсы и осталась в голубой майке, едва прикрывавшей бёдра.
— И охота тебе вещи мочить? Лучше голышом, — глядя, как Лика заходит в воду, Кросс поспешно скинул всю одежду.
«Ну началось, только этого не хватало», — насторожилась девушка.
Оскар веселым волосатым дельфином порезвился вокруг Солнечной, затем нырнул с головой, подплыл со спины и крепко обнял сзади.
— Эй! Ты чего?!
— Мне кажется, нам следует скрепить наш союз, — похотливо пробормотал Кросс.
— Скрепить? — девушка развернулась и резко схватила Оскара за яйца, — вот так достаточно КРЕПКО? Или еще сжать?!
— Уйййй…., ты чего?! Отпусти! Я думал мы… ты мне нравишься просто, сильно нравишься…
— А как же Дана? — уточнила блогерша не выпуская сморщенные причиндалы из рук.
— Она… у нас все сложно…
— Ну вот когда вы официально объявите о разводе, тогда может и поговорим. А пока я в любовницах ходить не намерена, — Лика сжалилась, ослабила хватку и вышла из моря.
Намокшая майка прилипла к телу, сексуально подчеркивая тонкую талию и округлые бедра. Солнечная решила еще чуть-чуть поиздеваться над незадачливым ухажером. Она откровенно наклонилась за джинсами, сверкнула полоской трусиков между ягодиц и направилась к лагерю.
Прошел еще день. Дана проснулась в своей хижине раньше обычного. Солнечный свет дерзко прорывался через плотную завесу пальмовых листьев, разгоняя утренний сумрак. Рядом, скрючившись в позе эмбриона, сопел Оскар. Мышцы на его лице подрагивали, супругу снилось что-то тревожное.
В эту секунду сердце Даны наполнилось жалостью. Она легонько погладила мужа по голове и осторожно выбралась из шалаша. Леденцова простила всю боль, что он причинил ей, лицемерный деспотизм, грубые ласки, которые временами граничили с насилием. Со стороны они казались для всех образцовой парой, но наедине Кросс открывал своё настоящее лицо.
