– Бродар, расскажи о чертежах? – перешел я к делу.
Он принялся перезаряжать мушкетон.
– Назову лишь одно имя: Ричард Норман. Капитан десятипушечного фрегата «Лили». Первоклассный морской вояка. Будучи майором, взял на себя командование крепости после захвата Сан-Лоренсо. Он никогда не делал пушек, но горел той идеей не меньше Бланка, и – якорь ему в печень! – радел за чертежи как никто другой. Что с ним сейчас – не ведаю. Я давно перестал выискивать старых приятелей, слишком много воды утекло с тех пор. Знаю только, что Норман с определенных пор имел связи с испанцами. Не подумай, Ричард был честный капер и никогда не прогибался под краснощеких донов. Однако это не мешало ему вести дела на Кубе. По слухам, его видели…
Его прервал плеск воды. Десятки голосов протяжным эхом разнеслись по тоннелям, накладываясь друг на друга. Тысячу раз выругавшись, Бродар забрал у меня пистолеты – все три – и собрался выдвинуться навстречу приближающимся врагам.
– Уматывай, если хочешь жить. Беги по тоннелю до упора, там будет вода. Набери побольше воздуха, ныряй на самую глубину и плыви вперед. Как увидишь проблески света – выплывай вверх отдышаться, это будет воздушный карман.
– Я не оставлю свое серебро!
– Давно ли оно твое, Дохляк?
– Эй! Я так долго добирался за ним, что теперь уже никак не могу просто так сдаться.
– Не будь дураком. – Смит продолжал ковылять к тоннелю. – Я знавал многих, кто бездумно отдавал жизни ради брехни. Надеюсь, ты не станешь одним из таких.
Я нервно вышагивал назад-вперед вдоль сокровищницы. Идей получше не приходило.
– По крайней мере постараюсь не допустить, чтобы богатства достались испанцам. Мы можем забаррикадироваться до прихода подкрепления.
– Никто сюда не доберется, парень. Испанцы заполоняют пещеру. Уматывай, а я сделаю кое-что получше. – Бродар показал на фитильные гранаты, выглядывающие из кармана его камзола. – Стены пещеры дальше идут совсем некрепкие. Они обрушатся, стоит мне подорвать бомбы.
– А если завалит всю пещеру?
– Карамба! Лучше, если сокровища достанутся испанцам?
В этот момент в тоннеле показались враги. Бородач выстрелил из мушкетона, и те отлетели назад, прошитые дробью. Наверняка дальше поджидали другие, но, услышав выстрел, затаились.
– Смогу ли я вернуться, если пещера не выстоит? – спросил я.
– Выстоит, куда она денется! Ах, да… Вот, возьми. И спрячь поглубже.
С этими словами Бродар протянул мне свернутую бумагу. Очередная нелепая записка?
– Бродар, – сдавленно сказал я. – А ты сам точно выживешь?
– Хрен его знает, Дохляк. – Он быстро перезаряжал мушкетон, припав к стене. – Для меня смерть – давно не безрассудство, а естественный исход. Если подохну здесь, то хотя бы ненапрасно. При условии, что спасешься ты.
– Нет, Бродар. Ты еще нам всем нужен. Не смей подыхать здесь, понял?
– Вали уже.
Я хотел сказать что-то еще, но времени не оставалось. Из тоннеля появлялись новоприбывшие испанцы, готовые наброситься на нас со шпагами и дагами. Смит израсходовал пистолеты и мушкетон, отправился дальше с саблей в руке.
Каждая секунда была на счету, и я все-таки побежал в другую сторону тоннеля, подобрав факел. Бежал изо всех сил, надеясь как можно быстрее добраться до подмоги. Тоннель резко оборвался – впереди была вода. Света факела хватило, чтобы осветить дно – глубина составляла не более трех метров. Оставив факел у самой кромки воды, я нырнул.
Слабый свет быстро сменился на абсолютную тьму. Приходилось ощупывать руками поверхность подводного тоннеля, чтобы не налететь на что-нибудь твердое головой. С полминуты я плыл в практически абсолютной темноте, и когда воздух в легких был уже на исходе, глазам открылся тусклый свет.
Воздушный карман. Место, где свод пещеры поднимается выше уровня воды – это позволяет отдышаться. Где-то вверху даже виднелось небо, через мелкие трещинки просачивался свет. Пока я оставался на плаву в воздушном кармане, раздался глухой взрыв, а за ним грохот. Выходит, Бродар Смит осуществил желаемое и подорвал проход. Это и пугало, и обнадеживало: сокровищница могла обвалиться целиком, но зато она не достанется испанцам. Но выжил ли Смит?
Когда я решился плыть дальше, то обнаружил, что со дна поднялся песок и замутил воду. Вероятно, это следствие взрыва. Но выбора не оставалось, и потому дальше я вновь поплыл на ощупь, а через дюжину метров уже выбрался на каменистую поверхность.
В этом месте пещера кончалась узкой, словно глаз японца, расщелиной. Я выглянул вниз и увидел заводь с мангровыми растениями. Посмотрел вверх – тремя метрами выше стена кончалась. Но забраться туда без абордажной кошки не представлялось возможным, поэтому я нырнул вниз.
Я доплыл до берега и отдышался. Где-то поблизости велась стрельба, но из-за плотных кустов было не разобрать, кто стреляет. Пистолеты отсырели, а значит, рассчитывать оставалось только на новенькие ятаганы.
Аккуратно пробираясь через кусты, я заметил солдат в зеленых камзолах и шлемах с плюмажем. Большинство испанцев одевалось в светло-желтые или белые мундиры, а эти были совершенно другими.
