Олоннэ раз за разом резал испанцев, оставляя своих жертв без ног, рук, ушей, пальцев. Без голов. Когда стандартный набор способов убийств истощался, адмирал пиратской флотилии прибегал к еще более изощренным убийствам. Таким, от которых порой шарахались сами флибустьеры.
Утолял ли он немыслимой жестокостью собственную злость и ярость? Едва ли. С каждым новым убийством его глаза все сильнее наполнялись дьявольским безумством. Под конец связанные пленные пытались убиться головой о пальмы, ибо такая смерть была бы в разы приятнее той, что приготовил им Олоннэ.
– Из оставшихся… – заговорил, тяжело дыша, адмирал, – выберите десятку самых крепких и… – его язык заплетался, – соберите в поход. Остальных… в расход можно.
Вид пирата внушал немыслимый ужас. Парадный камзол, который утром назвали бы дорогим и красивым, сейчас полностью окрасился кровью. Она струйками стекала по обводам одежды, капая на белоснежный песок. Костюм стоило бы долго выжимать, чтобы высушить. Однако Олоннэ такой вид более чем устраивал.
Попытавшись умыться в воде, которая также окрасилась в красный, капитан через некоторое время собрал флибустьеров на берегу:
– Береговые братья! Ближайшие дни нам предстоит проторчать на этом острове, дожидаясь подкрепления! Не буду ограничивать вас в деятельности, однако то, что я собираюсь сказать, многих из вас огорчит! – Он закашлял. Схаркнув кровь – не свою, разумеется, – продолжил: – Мне не стоит и фартинга догадаться, что на захваченном судишке помимо пороха и оружия нашлось немало блестящего. Кроме того, все последние наши захваты принесли много золота. Но! То, что предстоит далее, принесет куда больше богатства и славы, нежели все эти мелкие разбои. Деньги расслабляют. Бедность – сплачивает. И потому я требую вывернуть ваши карманы, опустошить рундуки и вытрясти мешочки, хранящиеся на черный день. Если все пройдет удачно – сегодняшние богатства нам не понадобятся очень долго. А в случае несчастья те из нас, кто выживет, смогут вернуться за схроном. Остров этот большой и трудный, а местные пещеры позволяют спрятать все так, чтобы ни одна нога чужака не смогла добраться до клада. Готовьте телеги, складывайте барахло. Сегодня наши богатства будут погребены.
<p>Глава 15. Встреча</p>Видение исчезло, разорванное тысячами звуков. Во рту хрустел песок. Трудно было понять, что происходит и где я нахожусь. Последнее, что помню — знакомый голос, кричащий, чтобы я лег; затем последовал грохот и… Мне явился этот сон, который я наблюдал словно через пожелтевшую от времени кинопленку.
Грохот повторился, и теперь я узнал его. Так звучит выстрел из мушкетона, этакого аналога дробовика.
– Поднимайся, Дохляк. Нам еще многое предстоит.
Я понял, кто передо мной стоит, только когда наконец поднялся.
