Ярмарка размещалась на самой крупной пешеходной улице города. В обычное время здесь были заняты места то артистами, то одинокими прилавками, то ограждениями из-за ремонтных работ. Вот и получалось, что пару лет разместить эту приезжую ярмарку на этой улице полностью не получалось. Поэтому мама и говорила так много о ярмарке.
В самом деле отлично получилось, все украшения смотрятся замечательно. Особенно перекинутые через всю улицу. Вечером тут будет ещё красивей. На миг даже появилось желание прийти вечером, посмотреть хоть краем глаза, но сразу вспомнилось, почему он не хотел идти сюда вечером.
Украшения словно потухли от этого напоминания.
— О, смотрите, — восторженно воскликнула Луни, указывая на прилавок, украшенный различными рыбками, сделанными из ткани. Рыбки словно плыли в прилавок, а чем дольше смотришь, тем меньше понимаешь, сколько всего рыб. Продавец тоже одет в морской тематике.
Итель без интереса скользил взглядом по прилавкам. Сестры подходили к каждому, что-то рассматривали, интересовались у торговцев. Было какое-то чувство, похожее на поиск чего, что обычно здесь было. Или это Итель так выискивает угрозу?
Людей ходило немного, у прилавков стояло по одному-двое посетителей. Вокруг довольно свободно. Ничто незаметно не приблизится. Это успокаивало.
Но расслабляться всё равно нельзя. Одна ошибка будет дорого стоить.
Сёстрам говорил, что рассматривает чем тут торгуют, и его пока ничего не заинтересовало, поэтому он кажется скучающим. Сестёр же интересовало всё: где-то товар, где-то оформление, а где-то они расспрашивали продавцов. Так Итель узнал, что ежегодная весенняя ярмарка (доезжавшая до Витгриса в середине лета) уместилась на одной улице потому, что часть продавцов не приехала: кто не смог из северных регионов с товаров выехать, а кто в целом уже никуда не поедет. Но даже такое нерадостные новости атмосферы не омрачали.
Зато нашёл тот самый «недостающие» кусочек в картине ярмарке, к которой Итель привык. Тихо, даже учитывая, что сейчас тут немного посетителей, слишком тихо для ярмарки. Обычно тут играла музыка из шкатулок, и в этот год их мастер не приехал.
Итель обвёл ярмарку взглядом. А в целом не заметно, что торговцев тут меньше прошлого года. Единственное, что привлекло внимание, когда сестры устали и решили сходить к тем прилавкам, к которым изначально планировали, так это книжные продажи. То ли просто Итель сфокусирован на книгах, поэтому их замечает, то ли книг больше обычного.
— Так печать стала дешевле, — ответил торговец морскими сувенирами. — Вот и книг привезли больше обычного. А так, — мужчина перечислил около десяти имён владельцев лавок, — были и в прошлом году. Просто меньше продавали.
— Я слышал о новых расходниках для печати, но не думал, что всё так увеличится, — поддержал разговор Итель.
Сёстры зашли в какой-то прилавок с примерочной. Сколько там проведут времени младшенькие — зависит от продавщицы. Они планировали только посмотреть, но даже с внешней части прилавка много чего лежало, так что внутри будет что им предложить. Поэтому Ителю лучше найти, как скоротать время, и этот торговец ему нравился в качестве собеседника. Говорил по делу. Итель даже рассматривал товары, может и стоит что прикупить из мелочи, чтобы сестры не смотрели на него так странно.
— Ну так и писатели ж подтянулись. Там половина книг это романы, — и торговцу это не нравилось.
— Вам не нравятся романы?
— Детям нравятся, читали целыми днями. Потом им наконец наскучило перечитывать, и начали делом заниматься. А сейчас этих книжек станет, — мужчина развёл руками, вырисовывая ими большой круг. — И опять по новой, — махнул рукой.
Итель улыбнулся.
— Зато продажи ярмарки поднимут, — Итель знал, что часть дохода торговцев тут складывается из общих продаж. — Помню в прошлые года приезжал мастер с музыкальными шкатулками. В этом году его, — Итель описал пару кругов кистью у уха, — судя по тишине, нет?
Мужчина помрачнел.
— Он разорился, — выдохнул он.
— В смысле «разорился»? — удивился Итель. — По количеству покупателей у него он не походил на того, у кого проблемы.
Торговец выдохнул, осмотрелся вокруг, но других посетителей у его прилавка не было. А этот парень хоть и не о товаре спрашивает, но хотя бы тот рассматривает.
— Вообще мы с Гоном соседи были, так что знаю историю хорошо. У него чёрная полоса в жизни случилась, с таким трудом прошёл, оправился кое-как. Но кто-то написал анонимку дознавателям, обвинив Гона в магии, — торговец говорил тихо и быстро. — Пока дознаватели проверяли всё, время, которое Гон выиграл себе для восстановления прежней жизни, было упущено, — торговец покачал головой. — Мастерскую продал. Дом тоже. Долгов-то нет, но и денег на жизнь нет. Так что не до шкатулок ему.
— Вроде же прибыльной мастерская была, — торговец кивал в ответ. — Неужели хотя бы в его бывшую мастерскую его не взяли?
— Ну так, — понизил голос торговец. — В магии же обвиняли.
— Его же отпустили, значит, невиновен.
