— Ага. А я ей говорю, что у неё есть шансы стать управляющей, так что не угадаешь. Лучше на своих интересах сосредоточится, — Маред замерла, кого-то заметив, а потом замахала рукой.
Махала она Тудеру.
— Добрый вечер, Маред, — поприветствовал брат с улыбкой.
Итель вдруг понял, что со знакомыми лицами вокруг этот приём перестал выглядеть плохой идеей. Да и полегче лицо держать.
— Решила тебя спасти, — усмехнулась Маред. — А то Ладд приглядывался.
Тудер наигранно боязно озирался по сторонам.
— Спасибо. От Ховелла еле отвязался, — тяжело выдохнул Тудер. — Кстати, думал, его сын поучаствует в турнире.
— Ха, — хмыкнула Маред. — Ты не слышал? Он решил в семейное дело матери податься, мол, отец предал память матери, женившись второй раз, — Маред отмахнулась, — и далее по списку. Так что там на одного Бэла надежда теперь.
Тудер закатил глаза.
— Я надеялся это шутка, — признал он. — Кстати, о турнире. Итель, ты когда эмблему вешал, видел Ладдов?
Итель кивнул, оторвавшись от созерцания других гостей. Взглядом он выискал упомянутого Ховелла, который в свои пятьдесят четыре всё ещё был управляющим. Забавно, что говорил он с Таппанами, дедом и внучкой. Таппану было шестьдесят два, и он тоже всё ещё был управляющим. Но в отличие от Ховелла, дети которого отказались принимать управление, сын и невестка Таппана погибли, а их дочери, Хэбрен, семнадцать исполняется только в этом году.
Впрочем, что быть управляющим после пятидесяти, что становиться управляющей в семнадцать — нерядовая ситуация, свидетельствующая о проблемах.
— Ге́сим младшего брата с собой привёз. Тот будет участвовать, — без вопроса от Тудера пояснила Маред.
— Ясно. Что-то я этот момент упустил при подготовке.
— Зато других обсудили вдоль и поперёк, — отозвался Итель.
Тудер кивнул.
Разговор завязался о турнире. Маред не участвовала из-за нежелания. На вопрос о брате она не ответила, переведя тему. Также как и на вопрос Ителя ранее.
— Вспомнила кое-что, — сменила тему разговора Маред. — Ховелл же большой любитель повспоминать прошлое. Недавно с ним говорили, о дознавателях и о том, какое они финансовое бремя. Он начал опять уходить от темы, а я решила спросить о прошлом его. Он как начал говорить, так потом с этими мыслями и остался. И никакого продолжение разговора. Хороший способ отвязаться, — порекомендовала Маред.
— И сколько ты его слушала, перед тем как уйти? — с недоверием к рекомендации поинтересовался Тудер.
— Мм, — потянула Маред. — Обычно пару минут, но в тот раз о Харри Ирвине вспомнил, я решила послушать.
Итель прикрыл глаза. Раньше не стал бы выделять имя лидера дознавателей в речи, а теперь так сильно цепляет внимание.
— Хоть что-то новое рассказал? — осведомился Тудер, всё ещё относясь к способу Маред скептически.
— Кстати да. История интересная, — и получил подтверждение заинтересованности, Маред принялась пересказывать.
Около двадцати лет назад Харри и организованные им люди (всё в рамках закона, на это Маред сделала акцент, потому что проверила информацию) приехали на север разбираться с бандой. Разумеется, просто приехать и разобраться нельзя, требуется поддержка. Ховелл выделил им один из фортов, неподалёку от мест, где орудовала банда. Отряд обживался, их становилось больше, а потом появились и первые результаты их деятельности. Сейчас сложно представить, что проблема банд на севере может уменьшать. Кажется, что не увеличивается в геометрической прогрессии, и на том спасибо. А в те годы у северных регионов, а особенно Ховеллов и Ладдов, появилась надежда.
Но всё хорошее закончилось через три года, в 850 году (это Маред тоже уточнила позже в литературе). К тому моменту Харри обладал уникальной поддержкой всего севера: помогали и деньгами, и другими способами и не только Ховеллы, но и Ладды, и Джансены. Но Харри перестал что-то делать. Ховелл поехал узнавать причины, и так узнал о приказе короля Элизуда, отданного через прошлого генерала и затем переросшего в закон о дознавателях.
Отдельную часть пересказа Маред посвятила красочному сравнению Ховелла. Тот сравнил Харри, которого увидел в тот день, с людьми, которые после набега бандитов теряли всё, включая волю к жизни. Садились и ждали смерть. Ховелл, по словам Маред, описывал своё удивление долго, настолько такое состояние не подходило человеку вроде Харри, чей энтузиазм заставил многих поверить, что с бандой на севере можно покончить.
Закончила Маред на словах Ховелла о том, что с тех пор бандой стали заниматься значительно меньше, а сам Харри, когда встречался с Ховеллов в последний раз, извинялся за это и говорил, что ничего не может сделать. А Ховелл ему верит, вот настольно сильное впечатление было оставлено лидером дознавателей двадцать лет назад.
