А вот и сам Винфор, похоже, поджидал их. Дядя поправил свою статусную мантию и подождал, пока они подойдут. В отличие от отца у него были тёмные волосы, на которых заметна седина, сбритая на спор с коллегой борода уже отросла. Вин переминался с ноги на ногу.
Отец поздоровался кивком, остальные использовали слова.
Внутри дом делился на официальную и закрытую часть. В официальной на первом этаже сразу после входа начинался огромный полупустой зал, с картинами и гобеленами по стенам и прочим, что хорошо горело в особняке Раулей. В центре зала лестница на второй этаж, поначалу широкая, а затем разделяющаяся на две, расходящиеся в противоположные сторону. За лестницей зал продолжается. Второй этаж тут состоит из переходов вдоль стен и трёх переводов между противоположными стенами. Они ограждены и там размещаются зоны, где можно провести беседу.
Закрытая часть — это всё остальное, что имеет двери и нужно для жизни.
— Толфрин, мы можем поговорить? — услышал Итель, остановившийся недалеко от входа и смотрящий на переходы на втором этаже.
Винфор остановил отца у выхода, похоже тому нужно что-то сделать вне дома. Отдал свои вещи горничной и собирался идти по делам. Не завидовал Итель отцу.
— Это важно? — сухо спросил Толфрин.
Единственные их схожие черты — рост и цвет глаз. Это особенно ясно видно, когда они стоят рядом.
— Это связано с моей работой, — добавил Винфор, словно этот факт добавляет значимости.
— Тогда не поговорим, — резко ответил отец и покинул дом.
25.V.867
Мон
Утром в Моне прохладно, особенно у воды.
Белая столица, так называли Мон. Белые стены домов и крепости, светлые оконные рамы и двери, в окнах виднеются светлые занавески. Дороги светло-серые почти везде, но где-то камень всё-таки серый. В Моне есть деревья, но растут они в колодцах между домами. Горшков с цветами ни под окнами, ни на подоконниках внутри не видно, что отличает столицу от многих городов. Единственное не светлое пятно — вода.
Формально у города две части — внутри крепостных стен и за их пределами. За пределами размещались предприятия и большинство жилых районов, а внутри стен город делили на три части две реки. Бо́льшая часть, почти половина, были лицом городам — там можно было найти всё, ради чего можно приехать в Мон. Жилые дома размещались на набережной Шорры, главное реки Мона. Одна из мелких частей города состояла из административных зданий и через неё проходили две основные дороги в город вне крепости. И последняя часть — дворец Туккотов, площадь и двухэтажные дома, одинаковые, чтобы уступать дворцу в красоте. Через реки перекинуто шесть мостов, на одном из которых и стоял Итель.
А смотрел он на седьмой мост в Моне, одну из достопримечательностей города. В районе пересечения двух рек над водой находилась круглая платформа, к ней подходило три моста, как раз из разных частей города. Чтобы разглядеть опоры центральной части, придётся долго вглядываться и искать ракурс.
Казнь завтра, а сегодня есть свободное время. И как его коротать Итель не знал. Это вообще злая насмешка, ждать казнь дорогих людей. Мерзко думать «побыстрей бы уже», потому что словно смерти желаешь, а не хочешь уехать из белого Мона.
Отец, как всегда, нашёл чем заняться. Тудер его сопровождал. Дьюи с матерью отправились в большой город. Ителя звали с собой, но он отказался. Как вообще можно чем-то заниматься сейчас? Хоть у Ителя и был план поговорить с Винфором, но, казалось, с таким настроем он не начнёт разговор.
— Итель, — кто-то его окликнул.
Итель отвернулся от созерцания непрерывного течения воды и взглядом нашёл окликнувшего. Неожиданно им оказался Брэйт. Молодой дознаватель подошёл ближе, задержавшись, чтобы пропустить прогуливающуюся пару.
— Увидел тебя, решил поздороваться, — сказал он, останавливаясь рядом. — Я рад, что вы все выжили в Ноарте, — его голос звучал вполне искренне.
— Спасибо, — вежливо ответил Итель. — Читал, что много твоих товарищей погибло. Мне жаль.
Брэйт пару раз заторможено кивнул, смотря на воду.
— Нас трое выжило, — задумчиво проговорил Брэйт, — один уже… сам многое не сделает.
Итель мог только посочувствовать. Они тоже люди, просто Итель не были ни с кем знаком, поэтому они и не вспоминаются.
— Что ж поделать? Работа такая, — Брэйт то ли пожал плечами, то ли передёрнул ими от прохлады.
— А почему ты решил стать дознавателем? — вдруг поинтересовался Итель.
У них такое странное знакомство.
