Вечером я сидел за столом со стопариком в руке и с удовлетворением смотрел, как жена, закрыв глаза с наслаждением и удовольствием, смакуя, откусывала маленькие кусочки чёрного хлеба и ела с селёдкой. А рядом с ней старший сын Денис уминал тоже чёрный хлеб с толстенным куском колбасы. А я был счастлив от того, что сумел накормить деликатесами своих близких.
Накануне ноябрьских праздников меня вызвали к комбригу.
…..– Товарищ старший лейтенант, дальше тебя инструктировать не буду. Ты начальник разведки и там, на месте, сориентируешься – кого и куда ставить. Да и КГБисты тебе подскажут, что и как. Смотри, только не подведи – задание ну уж очень ответственное, но интересное. Думаю, что у тебя вопросов нет, – командир бригады полковник Меркурьев встал из-за стола и протянул мне руку, – Удачи тебе, Цеханович.
Я резво вскочил со стула и пожал руку комбрига: – Вопросов нет, не беспокойтесь, всё будет нормально, товарищ полковник.
Начальник политотдела, худощавый, с маленькой головкой, где волосы серебристого цвета были аккуратно уложены – волосок к волоску (ну, истинный ариец), который до этого упорно молчал, тоже протянул руку: – Для выполнения данного задания подбери только комсомольцев и смотри там…. Если что, то «политику» сразу пришьют. Очень уж важное мероприятие собирается. Политбюро, Центральный комитет партии, послы, дипломаты – все в куче будут и ты будешь отвечать за их безопасность… Особо предупреждаю насчёт употребления спиртных напитков… Этого пойла там будет море, поэтому ни ты, ни не дай бог твои разведчики даже об этом и не задумывались.
Я также бодро пожал руку НачПо и с тем же идиотским энтузиазмом заверил – что всё будет нормально.
В расположение меня с нетерпением ждали мои разведчики, которые уже пронюхали о предстоящем задании и команду построиться в гражданской форме одежды через пятнадцать минут восприняли с воодушевлением. Но когда я оглядел построившихся бойцов, то загрустил.
Всех – офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат, которые уходили из Союза на Кубу переодевали на пересыльных пунктах в новенькую гражданскую форму одежды вплоть до трусов и носков. Меня, конкретно, переодевали в Одессе: где на вещевом складе, подобрал себе добротный костюм-тройку английского производства, я уж не говорю о рубашках, носках, трусах, обуви. Каждому офицеру и прапорщику положена была шикарная велюровая шляпа и достался мне очень приличный импортный плащ. Бойцов тоже переодели в костюмы-тройки, но костюм и всё остальное было уже только ГДРовского производства и вместо шляп им были положены кепки. В этой же гражданке бойцы и офицеры, по идее, должны передвигаться по своим делам вне части и на Кубе. А по уезду на дембель бойцам опять выдавалась новая гражданка, но как правило они уезжали в фирменной одежде купленной в валютных магазинах. А полученная гражданская форма благополучно и выгодно, при обоюдном удовольствии, продавалась местному населению.
Вот и сейчас строй моих подчинённых живописно блистал всеми модными течениями и веяниями, которых они придерживались каждый из своего воспитания, вкуса и суждений. На всех разведчиках, за исключением рядового Варданяна, были все виды джинсов, начиная от классических и кончая самой дикой «варёнкой» и «бананами». Рубашки тоже поражали разнообразием, пестротой и вольностями покроя. Но туда, куда мы шли – это не проходило. Про очки я вообще не говорю. Сильверст Сталлоне умер бы от зависти, увидев, как бойцы непринуждённо и естественно носят модные солнцезащитные очки, которые он разрекламировал в своих фильмах.
– Карташов, а где твои очки? Тебе же комбриг лично подарил.
Очки, отдельная тема. Их тоже выдают, когда приезжаешь сюда служить, но офицерам выдают хорошие и качественные – со стеклянными линзами. То у бойцов линзы из обыкновенного пластика и в течение двух недель зацарапываются до такой степени, что в них ни хрена не видно. Да ещё и вещь инвентарная, которую старшины подразделений должны сдавать при сдаче должности. Поэтому прапорщики их собирают обратно у бойцов и складывают в каптёрки. Вот на вечере вопросов и ответов и пожаловался мой сержант комбригу, что старшина зажал очки. Тогда комбриг снял с себя валютные очки и при всех вручил их Карташёву, а старшину отодрал тут же и прилюдно. Но сейчас командир отделения красовался в круглых, тёмных очках как у кота Базилио в известном фильме «Буратино».
Сержант снял очки, задумчиво покрутил их в руках: – А чего? Эти ведь тоже нормальные…, а очки комбрига я на дембель увезу – как память. – Снова водрузив дебильного вида очки на облупленный нос.
– Даааа…, товарищи солдаты. Вы наверно не поняли – Куда собрались и что мы там будем делать? Варданян, выйти из строя, – высокий, широкоплечий, жгучий красавец-армянин, сделал два строевых шага вперёд, повернулся и замер перед сослуживцами.
– Вот…, товарищи солдаты. Вот…, учитесь. Берите пример, балбесы. Это единственный человек, который готов к выполнению полученного задания. Варданян – повернись…, покажись…