– Да нет, ничего… Просто он в списках приглашённых не значится, – Виктор Николаевич сделал паузу, отхлебнув из бокала вина и куснув бутерброд с икрой, внимательно глянул на меня и продолжил, – так вот этот полковник с кубинского генерального штаба приходит на каждый приём, хоть он и не приглашённый. Обходит все бары, где не хило прикладывается, тихо напивается и ровно через сорок минут также тихо уходит. Хоть часы по нему сверяй. Сейчас опять нарежется и уйдёт. Сначала у нас были разные мысли по этому поводу, но этого полковника оказывается интересовал только алкоголь. Так что мы ему препятствия не чиним. Пусть выпьет… Слушай, Боря, а чего ты напрягся, когда я начал про него рассказывать?
– Напрягнёшься здесь… Я думал, что сейчас вы прикажете его из посольства выкинуть, а мужик он крепкий и самолюбивый как вижу…. Да и у меня в этом плане есть достаточно неприятные воспоминания…
– Ну, давай рассказывай дальше.., чужой опыт порой бывает полезен и поучителен, – Виктор Николаевич поощрительно посмотрел на меня сквозь стекло бокала, – Что…, по морде получил?
– Да, нет… По морде не получил, но… Впрочем дело было так. Стоял я как-то раз дежурным начальником патруля при комендатуре. И вот в одиннадцать вечера звонят из ресторана «Центральный» и говорят – «Срочно приезжайте к нам, здесь напился ваш офицер. Отказывается рассчитываться, побил мебель и подрался, разогнав половину посетителей».
Ну, я прыгаю в дежурную машину ГАЗ-66, в кузов залазят двое щуплых патрульных солдат-узбеков и помчались. Подымаюсь на второй этаж ресторана… А там не просто офицер, а офицерище… Майор, двухметрового роста, агромадный, пьянущий и в том состоянии, когда «всё до лампочки». Пол ресторана разгромлено, обслуживающий персонал толпиться у выхода из кухни… А майор увидел меня и так плотоядно руки потирает: – Аааааа…, старлей, ну иди сюда, сейчас биться будем…
А я смотрю на него и понимаю, даже то что он пьян в дымину не давало ни единого шанса мне на победу в схватке. Уж слишком он здоровый… И спасти меня и мой авторитет может только хитрость.
Вот после некоторого колебания предлагаю ему: – Товарищ майор, я согласен, но только давайте отсюда уедем в комендатуру и там подерёмся один на один.
Майор оживился, встал из-за стола: – Да, негоже чтобы гражданские шпаки глядели, как один офицер другого бьёт. – И так гордо кидает официантам, – счёт пришлите в комендатуру…
Быстро загрузил его в кузов и пока он не пришёл в себя, рванул не взирая на светофоры в комендатуру. А там произошла маленькая «Куликовская битва», мы вшестером еле-еле его заломали. А утром, когда он пришёл в себя и ему рассказали, что он натворил – он только в коленях не валялся. Его спасло то, что он приехал в командировку из дальнего гарнизона и Командующий округом воспринял всё это со здоровым юмором, типа – «Ну вырвался из дыры офицер на Большую землю»…..
А когда майор рассчитался за ущерб в ресторане, совсем всё свелось к анекдоту. Вот я и вспомнил….
– Да, повезло, а то бы майор помакал бы тебя по всем салатам, а вот у меня случай был…, – Сергей хотел рассказать про своё, но был прерван горестным воплем врача.
– Я так и знал, что какая-нибудь подляна будет, вот прямо чувствовал спинным мозгом…., – мы повернулись к эскулапу, который с расстроенным видом тыкал пустым бокалом в монитор, показывающий парадный вход. Я вгляделся. Ну и что такого? Ну лимузин подъехал, кому-то помогают выйти… Ну и что? – Искренне удивился я. Но моё удивление быстро развеяли развеселившиеся КГБисты.
– Боря, это привезли на приём самого старого по возрасту коммуниста на Кубе. Его всегда кубинская сторона включает в списки гостей, но последние три приёма его не привозили по состоянию здоровья. Но, сам понимаешь, 70-летие Октября, особая дата и так далее…, вот его и привезли. Теперь это пациент нашего Евгения и сейчас он несёт за его жизнь полную ответственность, со всеми вытекающими последствиями, – Виктор Николаевич с весёлой ухмылкой кивнул на пригорюнившегося врача.
– Пока ещё не несу…, вот как зайдёт в здание… тогда…, – буркнул врач и тут же с надеждой воскликнул, – вдруг он на лестнице споткнётся и сломает себе ногу?
Но его надежды быстро развеялись и самого старого коммуниста Кубы почти на руках занесли в протокольный зал сопровождающие его лица. Глубокий старик с морщинистым лицом, в костюме, висевшем на нём как на вешалке, стоял перед супругой третьего секретаря и на её фоне и в окружение сопровождающих лиц выглядел беспомощно, наверняка не совсем даже понимая, где находится и зачем его привезли. Женщина наклонилась и слегка поцеловала старика в щеку и его сразу же передвинули к третьему секретарю. Он пожал протянутую руку секретаря и его снова повернули и теперь повели в глубину протокольного зала. Вся эта сцена вызывала только сочувствие к старому человеку, которого использовали в политических целях, а не дают спокойствия в старости.
– Сколько хоть ему лет, Виктор Николаевич?
– Да где то около ста….