Я уже и сам, перед выходом из воды, заметил эту банку, заполненную большим количеством различных типов и размеров ракушек. Но всё равно, для меня было глубоковато. На грани. Передохнув, нырнул вслед за Сергеем и его солдатом в ласковые, тёплые волны. Плавая по поверхности, наблюдал как Сергей и солдат опустились на глубину почти в десять метров и шустро шуровали на песчаной банке, складывая ракушки в сетки. Не просто всех подряд, но разглядывая и отбирая – что подходит, а что нет. И находились они там по минуте. Мне только и приходилось с завистью констатировать – я так не смогу. Нырять я мог. Вернее, только тут научился нырять по настоящему. Что я умел в Союзе? Мог максимум проплыть в воде метров сто. Это максимум. И нырнуть… Ну метра на полтора и ещё считал, что умею это делать. А вот тут то и научился уже. Если раньше нырял и уходил на глубину под углом, то тут понял – надо погружаться практически вертикально вниз. Но возникало другое препятствие, связанное с барабанными перепонками. То ли они у меня были тонкими, то ли ещё что-то, но уже на глубине в три-четыре метра, становилось больно. Терпеть можно, но всё равно некомфортно. Вот и сейчас, понаблюдав, как Сергей с солдатом в очередной раз опустились на дно и теперь там, переговариваясь знаками, исследовали расщелину, я отплыл в сторону на мелководье и стал нырять, доставая доступные мне ракушки. Но самые интересные, были как раз на глубине. Особенно одна. Она была на глубине метров восемь, немного в стороне от других. И даже глядя сверху можно было догадаться об отличных её внешних данных, пока ещё скрытых разными наростами. Мы в очередной раз вылезли из воды и уселись на корме.
– Сергей, послушай, как у тебя получается, что ты можешь так глубоко нырнуть? У меня вот не получается. Уши больно. – Задал волнующий меня вопрос, считая, что тут какой-то неизвестный мне приём.
Сергей ухмыльнулся и решил меня, как это потом оказалось, подколоть: – Уши болят? Так это фигня. Ты главное терпи. Больно, а ты терпи. Вот я терплю и как там, в ушах, что-то щёлкнет – боль пропадает и можно спокойно плавать внизу.
Приняв всё это за чистую монету, после перекура, я одел опять маску, пристроил трубку и нырнул к облюбованной мною ракушке. Сергей к этому времени, вместе с солдатом, обследовали какую-то нору. Я опускался вниз и на мои уши, уже привычно, стала давить вода, но я терпел. Появилась лёгкая боль, но уходил ниже и ниже, приближаясь к заветной ракушке и понимая, что она будет лучшей в моей коллекции. Боль стала нестерпимой и я с нетерпением ждал, щелчка в ушах. И он случился в тот момент, когда до ракушки остался метр. Но щёлкнуло не в ушах, а в носу и вода вокруг меня слегка замутнела, а я уже коснулся ракушки, схватил её и, превозмогая боль, стал рассматривать, роскошное создание моря. А через некоторое время вдруг обратил внимание, что Сергей и солдат, делают мне суматошные знаки, показывая, что надо немедленно выходить из воды, и рванули вверх. А следом за ними стал подыматься и я, оставляя за собой непонятный бурый след.
Не успел залезть на катер, как на меня с возмущением обрушился Сергей: – Боря, ёб… переёб… Ты что шуток не понимаешь? Всю рыбалку сорвал… Блин…
Только сейчас я обратил внимание на боль в ушах и обильно текущую кровь из носа и с правого уха.
– Ни фига себе, что это такое? – Заудивлялся я, рассматривая капающую на пузо кровь, хотя уже сам догадался, а Сергей, выплеснув основные эмоции, уже ворчливо протягивал мне не совсем чистую тряпицу.
– На…, сосуды лопнули у тебя в ухе и в носу. Да.., рыбалке каюк, сейчас сюда приплывут…
И точно минуты через две появились барракуды и вокруг катера заходила небольшая акула, ненавязчиво демонстрируя свой треугольный плавник. За эти минуты Сергей с бойцом перебрали морские трофеи и несколько успокоился – ракушек достали достаточно. Но я, в качестве извинения, предложил свои, от которых Каргапольцев отказался. Хотя последнюю крутил в руках с минуту, восхищённо цокая языком.
– Блин, красавица. Ты сколько тут планируешь быть?
– Да хрен его знает. Может дней за семь управлюсь… А что?
– Если семь, то я тебе из неё такую игрушечку сделаю…
Кровь уже перестала течь и, перегнувшись за борт, совершенно потеряв бдительность, я прополоскал окровавленную тряпку в морской воде и еле успел её оттуда выдернуть из-за двух барракуд внезапно выскочивших из под дна катера.