– Да вот, камни собираем, – со спокойным и дебильным видом, в тоже время железным голосом не предполагающее иное, выдал ответ, широко и открыто улыбнувшись, и кивнул бойцам, чтобы они загрузили добычу в мой БТР и БТР командира взвода управления второй реактивной батарее, которым командовал новенький лейтенант Жданеня.
Полицейские послушно и понимающе закивали головами, только бы не связываться с русскими, которых было большинство, да и вид их старшего не предполагал разойтись миром, если они захотят предъявить им какие-либо претензии. Сейчас они были готовы поверить даже в такой ответ. Вернее сделать вид, что они верят русским. Бойцы поднатужились, приподняли груз и в этот пикантный момент, одна из простынь громко треснула и распалась на две половинки, явив взору полицейских, хоть и мизерную, но всё-таки часть валютного запаса страны.
Я с досадой крякнул, у кубинца из рук выпали банки с тушёнкой, бойцы замерли над кучей диковинных фруктов, а полицейские мигом отвернулись в другую сторону и изо всех сил делали вид, что они не видят того, что лежало на земле.
– Чего застыли? – Рявкнул я на солдат, – загружайте….
Когда полицейские повернулись обратно к нам, на земле ничего не было, даже тушёнки, которую ударами ноги я зафутболил в заросли. Бойцы с лейтенантом дисциплинированно сидели на БТРах, только я продолжал стоять, понимая, что как только уедем, хозяина ананасового огорода, начнут не хило рихтовать дубинками.
– Bueno, компаньеро, Todo? No tocar (Ну что, компаньеро, всё? Его не трогать.) – С вызовом спросил полицейских и требовательно показал пальцем на кубинца. Те с сожалением посмотрели на продавца ананасов и, поняв, что им не двусмысленно предлагают убраться вон, синхронно кивнули головами и через две минуты уехали.
– Ты что? Не ссы… Ничего тебе не будет, – я покровительственно похлопал кубаша по плечу и обнадёжил, – через два дня приеду. Узнаю, как у тебя тут.
Конечно, я не собирался ни через два дня, ни через три или неделю приезжать к нему. Также прекрасно понимал, что полицейские всё равно приедут с разборками. Ну…, это уже его проблемы. А так хоть как-то приободрить….
Мы уже были в зимних лагерях на полигоне две недели и завтра должны были ехать домой на выходные. Вот и ездили, заготовляли подарки для семей. Три дня тому назад от дивизиона выделили ЗИЛ-131, для заготовки апельсинов, мандарин и бананов для офицеров и солдат. А плантации здесь всего этого знатные: едешь, едешь на машине, а они не кончаются и не кончаются, сменяя друг друга вдоль дороги. И тут только успевай крутиться и грузиться. Можно, конечно, поехать к руководству плантации и договориться. И не спеша, никуда не торопясь собрать нужное количество урожая, но это долгий путь и не для русских – да и просто неинтересно. Гораздо проще договориться со сторожами плантации. Дать им пару банок красной рыбы, или тушёнки и сколько тебе надо столько и грузи. Но русские не были бы русскими, если не шли третьим путём.
Едет машина по дороге вдоль плантации с бананами, как будто спешит по своим военным делам, вдруг резко сворачивает в глубину плантации и уже медленно ползёт между бесконечными рядами банановой травы. Не банановых деревьев, как мы думали в своём СССР, хоть они высотой за три метра, а именно травы, к классу которой они относились. А в это время из кузова выскакивают бойцы с мачетками и начинают стремительно рубать висящие тяжёлые гроздья бананов и тут же закидывать в кузов. Для того чтобы заполнить кузов грузовика требуется от трёх до пяти минут таких слаженных действий. И машина, взревев двигателем, уезжает с места заготовки, оставив на земле глубокие рубчатые следы.
Процесс заготовки апельсинов, мандаринов и остальной вкусной мелочи, тоже идёт по этой же схеме, но дольше. Так чтобы набрать кузов ЗИЛ-131 необходимо минут сорок пять – час. Это от того, как шевелятся бойцы.