Энрико кивнул на Марту, которая сидела рядом с нами с шитьём и прислушивалась к незнакомым словам: – Вот Марта. Всё у неё есть – и фигура, и не дура, и в постели хороша, не плохая хозяйка и не более. Если бы я не знал русских женщин, меня в ней всё устаивало, а так…. Не дотягивает она до них, вот по этому я одновременно и живу с четырьмя одноклассницами. Ищу …., – Энрико покрутил растопыренными пальцами в воздухе, но не смог выразить словами, что он ищет, а я его прекрасно понял. А Марта продолжала улыбаться, даже не понимая, что её сейчас обсуждали с сексуальной стороны.
Второй неприятной откровенностью было признание Энрико в том, что кубинцы между собой в порыве негодования называли нас, русских – Вонючками. И видя, что это мне неприятно, с кубинской непосредственностью стал говорить: – Это я тебя сказал, чтоб ты ориентировался и знал…
Я и без него знал и понимал, что коренное и адаптированное население Кубы, потело гораздо меньше, чем мы русские и европейцы. И с потом боролись несколькими способами, основным из которых был душ. Я, например, принимал его четыре раза в день – утром, в обед, вечером, когда приходил домой и перед тем как лечь спать. И то всегда чувствовал на теле солёный пот. А особенно ощущался он подмышками, в паху. И душ тут помогал мало, поэтому многие, мужчины и женщины, пшыкали туда разными, по своему вкусу, дезодорантами.
….– Вот представляешь, какой запахан стоит в автобусе особенно от русских, когда пот и дезодорант вместе…..
Моя жена знала о дружбе с Энрико и предложила пригласить их к нам в гости, что было с радостью воспринято Энрико и Мартой. И в ближайшее воскресенье они приехали, захватив с собой сына Марты, негритёнка лет восьми.
Мы подготовились, настряпали салатов, наварили, нажарили исходя из своего русского гостеприимства всего и до фига. Не учтя только одного – всеобщего дефицита на всё, в том числе и на продукты. И когда они зашли и увидели накрытый стол…. Нормально накрытый русский стол, предполагающий ХОРОШЕЕ застолье, где стояло пищи в таком количестве и в таком разнообразии, которое на Кубе может быть только ну… по очень, очень большим случаям или …., даже не зная чего. Энрико, конечно, такое видел в Союзе, но наверно забыл. Марта взрослая, рассудительная женщина и Энрико сумели скрыть своё удивление, а вот негритёнок был просто ошарашен. Особенно количеством мяса и большим количеством мясных, сочных и горячих беляшей. Хоть его Марта наверняка и инструктировала, как себя вести в гостях у русских, негритёнок не удержался и схватил беляш, который мигом исчез во рту. А в руке у него тут же оказался второй беляш. Марта шикнула на него, слегка ущипнула сына, но тот уже пошёл в разнос. Беляши один за другим, с огромной скоростью, исчезали из большой кастрюли и одновременно мальчишка уминал всё, что стояло на столе перед ним. Марта недовольно хмурила брови, а моя жена по наивности, похваливая аппетит прожорливого гостя, подкладывала и подкладывала ему. Я попытался остановить её, ещё помня «метание харчей» молодыми солдатами от переедания, но женщина есть женщина и ей надо самой убедиться в своей неправоте. А так она удивлённо посмотрела на меня: – Чего ты? У мальчика хороший аппетит… Пусть кушает…
А Энрико сразу ухватился за бутылку и застолье понеслось. Правда оно, застолье, периодически прерывалось. Негритёнок с Мартой выбегали из-за стола и скрывались в туалете на продолжительное время, где пацана рвало беляшами и другой пищей. Там же его приводили в порядок и Марта делала жёсткое внушение, но как только негритёнок садился за стол и видел пищу, рука чисто автоматически тянулась к ней и всё повторялась заново. Но это был единственный негативный момент, который совершенно не испортил дружескую атмосферу за столом.
Через несколько дней мы с женой получили ответное приглашение посетить Энрико и Марту уже в их доме.
На автобусной остановке нас, празднично одетый, ждал Энрико в окружении кубинской детворы. Он церемонно расшаркался и торжественно, с важным видом повёл нас на его улицу. Впереди весело бежала детская ватага и громко кричала на всю улицу, извещая всех, что к Энрико и Марте приехали советские, военные друзья, с которыми у него крепкая дружба. А Энрико, важно разговаривая с нами, ревниво косился взглядом, контролируя и оценивая – Все ли видят, какие у него дружеские связи с советскими?
– Энрико, а чего они тебя женским именем называют? – Спросил я Энрико, имея в виду крики детворы.
– Так ты в этом и виноват, – добродушно произнёс кубинский товарищ, на что я в недоумении только развёл руками. То, что мне тут же разъяснил товарищ, я знал, но не предавал значение в разговорной речи. В испанском языке мужской и женский род отличается двумя буквами в окончании слова. Буква «О» обозначает мужской род, буква «А» женский род. Например: Мучача – девушка, Мучачо – парень, ну и так далее… Если нужно множественное число, то добавлялась буква «С». Мучачас – девушки, Мучачос – парни…