Наш приход послужил сигналом и мы уже через две минуты расположились за столом. Бойцы, как увольняемые, так и помоложе, налили себе менты, ну а нам с Сергеем, Карташёв с Никифоровым выставили бутылку рома. Поздравил парней с их приказом, сказал пару добрых слов напутствия и мероприятие покатилось. Уже через час первые кандидаты на «метания харча» выскочили на улицу. Мы с Серёгой тоже присоединились к ним и чтобы не опозорить звание офицера. Во-первых: блевали за другими кустами… А во-вторых – Дальше и богаче… Но у нас наложилось пиво на спирт, а потом ещё и качественный, задиристый ром. Ну…, всё это и выстрелило….
До весенней проверки осталось пару недель и их я посвятил ВАПу. Взял у командира дивизиона припасённый спирт, несколько банок тушёнки и пошёл искать какой-нибудь кубинский бульдозер, который нашёл на строительстве новых казарм и где он маялся от безделья. И это был не просто бульдозер – а японский КОМАЦУ с мощным ножом спереди и массивным железным когтем сзади.
Увидев, то что я принёс, кубинец мигом согласился и мы поехали в сторону ВАПа. Показав, что надо сделать, я отошёл в сторону, а бульдозер сначала железным когтём хорошо прошёлся по площадке перед двухэтажным зданием, взломав, перемолов в течение двадцати минут скалу, а потом за полчаса из всего этого сформировал вал нужной высоты на краю поля. Подравнял и, получив заработанное, уехал, оставив меня в восхищении от работы мощной машины.
Последующие два дня прошли в выравнивании площадки, после чего стал разбивать поле на километровые квадраты в масштабе 10 метров – один километр. К обеду, натянув шнуры, мы сформировали километровую сетку. Теперь можно было формировать рельеф местности. То есть: где по карте горы и холмы, мы насыпали их чуть большей величины из песка. Формировали леса из дёрна, низины, обозначали реки и озёра стеклом, крашенным голубой краской. Этим мы занимались несколько дней и на этом решили до проверки закончить и продолжить накрывать поле через две недели.
В эти дни я окончательно познакомился с Энрико Агиллар. Как-то мы, офицерской компанией, поехали в неплохую пивнушку в тот посёлок, где и жил Энрико. Посидев и выпив пару бокалов, я решил найти его дом. Хоть и тогда неплохо был выпивши, но хорошо запомнил его объяснения, что и помогло буквально за десять минут найти его.
Он был дома и радостно встретил меня. Тут же познакомил со своей женой Мартой Вальдес, как я понял сначала. Но оказалось, что это его одноклассница и он с ней живёт гражданским браком. Есть у него и законная жена. Тоже одноклассница и она вполне спокойно общается и даже дружит с Мартой. В последствие я узнал, что Энрико живёт ещё с одной одноклассницей, подтвердив тем самым лёгкие сексуальные отношения среди кубинцев. Несмотря на свою затрапезную домашнюю одежду, в которой меня встретила гражданская жена Энрико, у Марты была отличная фигура с привлекательным бюстом и длинными ногами. Клаудия Шиффер просто сдохла бы от зависти и желания иметь именно такую фигуру. Не портило впечатления и то что Марта была иссине-чёрной негритянкой. Но вот типичное негроидное лицо и курчавые волосы, несколько смазывали общий облик. Но всё равно со своей фигуркой смотрелась она шикарно. А Энрико ещё добавил с гордостью, видя моё восхищение, что Марта не какая-то там…, а была заведующей всех аптек соседнего города Которро. Правда, она вообще не говорила по-русски, но словоохотливый Энрико полностью восполнял этот пробел, активно переводя всё Марте и обратно. Просидел я у них с большим удовольствием два часа и Энрико проводил меня до автобусной остановки и мы договорились о следующей встрече. Тем более что я ему пообещал сорок литров бензина, который тоже являлся у них дефицитом. На его малолитражку выдавали всего 60 литров на месяц, что ему явно не хватало. Интересно просветил он меня и по этой теме. Оказывается, купить новую машину у них было практически невозможно и их тоже распределяли или ими награждали. Энрико работал мастером на довольно крупном заводе по производству арматуры. И за хорошую работу был награждён машиной. Здесь тоже был интересный момент. Фидель Кастро награждал отличившихся кубинцев, но не рабочих, а рангом гораздо выше автомобилями «Волга». Рауль Кастро «Волгой» награждать не мог, но зато тут в ход шли машины марки «Жигули». Государственные чиновники рангом ниже польскими «Фиатами», немецкими «Трабантами» и другими машинами соц. лагеря.
Последующие десять дней прошли в плотном общение с Энрико и мы подружились. Он оказался лёгким в общение и открытым. Уже через три дня, вечером, я притащил в условное место у дороги две канистры с бензином, чему он был очень рад. Почти каждый вечер я сидел у него в гостях и активно общался, пытаясь разобраться во многих неясных для меня кубинских реалиях.