А у нас ничего. Пробки, конечно, мелочь. Выдадут новые. Но если бы даже и по личному недосмотру, полетела бы дорогая деталь или агрегат – солдату по большому счёту ничего не будет. Ну…, обругают… Несколько раз…. Обзовут дебилом и дураком. И всё. Только основные разборки начнутся уже с командиром этого нерадивого солдата – А почему он не доглядел? А почему не проконтролировал? И независимо оттого, что офицер по каким-либо уважительным причинам не мог предотвратить поломку и выход из строя – вывод будет один: – Вы, товарищ старший лейтенант, дурак, лентяй, разгильдяй и работать не хотите… Да мы с тебя высчитаем…. В валюте… или в рублях, в зависимости от того, где служишь
А солдат останется в стороне. И что??? Обидно ведь, за кого-то неприятно получать….
Вот стою и гадаю – какой воспитательный приём применить? Нормальную такую…., нудную беседу провести на тему «Что такое хорошо и что такое плохо» или доходчивей будет зарядить в лоб. Но тогда возникает другой вопрос – А побежит ли этот гниловатый солдат к замполиту? С одной стороны вроде бы нет. Не побежал ведь, когда в лагере отлупил за эти пробки….
Вообще, применение физической силы офицером к подчинённому довольно скользкий момент. И тут многое зависит от воспитания и культуры самого офицера, а также кем он себя считает и кем считает своих подчинённых-срочников и как к ним относится.
ПЕРВЫЕ считают, что держа подчинённых в страхе перед физическим наказанием, он добьётся больших успехов своего подразделения, более высокой воинской дисциплины, управляемости и организованности.
ВТОРЫЕ, считают как ПЕРВЫЕ, но с добавлением своих настроений и вспышек ярости по любому поводу.
К счастью ПЕРВЫХ и ВТОРЫХ в армии очень мало и они, как правило, не имеют авторитета у своих подчинённых. Их бояться, их ненавидят, и в большинстве случаях, когда наступает предел терпения в подразделении, бойцы или специально устраивают ЧП, чтобы на их подразделение командование обратило внимание и прекратило беспредел. Или же они сами разбираются с зарвавшимся офицером. Тут либо тихонько и аккуратно отзвиздюлят, либо по-честному предупредят и хорошо «так» предупредят. Как правило, после таких внушений хулиганы в офицерской форме становятся очень тихими и просятся перевестись в другую часть. И я, за свои пятнадцать лет службы, был свидетелем всего спектра таких отношений.
Так и здесь, на Кубе, в нашем дивизионе был старший офицер на батарее. Сам по себе парень неплохой, физически крепкий, по службе требовательный, но зачастую по мелочам распускал руки. Правда, в меру, но бойцам было очень обидно, получать по роже из-за пустяков. Вот как-то раз они его и зажали на занятиях в поле. Бить не били, но окружили, прижав того к СОБовозке и внушительно предупредили. Как шёлковый он после этого стал. Правда, командовать и руководить стал с опаской и оглядкой. В общем – не эффективным стал…
В подавляющем большинстве в армии служат ТРЕТЬИ, которые скрупулёзно ведут воспитательную работу внутри подразделения, обучают и повышают уровень и авторитет младших командиров, чётко отслеживают ситуацию внутри подразделения. Да и сами являются специалистами не только в своей военной профессии, но и могут ответить на любой вопрос и запрос подчинённого. И целью своей ставят – не загнобить подчинённого, а помочь и облегчить тому службу. В таких подразделениях и солдаты служат спокойно и более добросовестно относятся к своим служебным обязанностям, стараясь не подводить своих командиров.
Но и здесь случаются ситуации, правда редкие, когда офицер сознательно шёл, откровенно говоря, на уголовное преступление. И причин тому бывает несколько.
Боец своим нерадивым отношением к службе достал вполне адекватного и нормального командира.
Боец по своему скудоумию не понимал, что служить хорошо это не только его обязанность, но и необходимость, чтобы служба прошла в нормальных условиях и отношениях.
Боец был в не адеквате и сам перешёл некую черту, бросая прилюдно вызов командиру, тем самым подрывая его авторитет.
Или солдат, как правило, физически сильный и старослужащий, лидер некой группы, пытается навязать подразделению свои порядки, так называемые «ночные комбаты». Днём командует офицер, а ночью вот такие, опять же подрывая не только авторитет командира, но и сам принцип единоначалия.
Или же необходимо немедленными действиями привести к порядку негодяя.
И так далее. Тут можно ещё до десятка причин назвать, когда офицер качественно и прилюдно вынужден устраивать «порку».
Но и здесь, при применении физической силы, как это не парадоксально, нужно соблюдать некие неформальные правила, при не соблюдении хотя бы одного из них можно оказаться в принеприятнейшем положение, даже имея огромнейший авторитет у солдат и у командования.