Чего все считают эту барку не престижной, и сам также считал – теперь не понимаю. Конечно, идти по южному маршруту, через Канарские острова, через Средиземное море, Стамбул в Одессу… Конечно, приятнее и интереснее. Но наша барка нам понравилась.
В этот день мы солдат не трогали, предоставив возможность и самим и себе немного прийти в себя. А на второй день начальник эшелона майор Перминов собрал всех офицеров и прапорщиков в музыкальном салоне, сразу после завтрака. А было нас мало. Десять офицеров и прапорщиков, это если считать начальника полевого банка и его прапорщика. Но их можно смело вычёркивать – на них, в смысле помощи, можно не надеяться. Начальник эшелона, замполит эшелона и начальник штаба эшелона, ротный, взводные были приказом назначены ещё в бригаде. Все знали об этом и сейчас майор Перминов, в небольшой своей речи, ещё раз заострил внимание на выполнение своих обязанностей и контролем за увольняемыми.
Потом выступил замполит. Надо отдать должное, замполит попался толковый и боевой. Он уже сошёлся с парторгом корабля и у него была целая программа работы с личным составом.
Настала моя очередь, где я определил состав суточного наряда и порядок несения службы, дополнив выступления начальника и замполита эшелона другими моментами.
После чего быстро разбили сто восемьдесят увольняемых на четыре взвода и объявили общее построение увольняемых на просторной, верхней палубе.
Не знаю, как это происходило на других барках с увольняемыми, но во время построения и дальнейшей работы с личным составом, можно было смело снимать ремейк фильма «Броненосец Потёмкин», но не само восстание матрос, когда они убивали своих офицеров, а начало бунта.
Увольняемые, нехотя и недовольно бурча, построились в несколько неровных шеренг и в полном молчании внимательно выслушали приказ «О порядке следование воинским эшелоном», после чего строй взорвался возмущёнными криками и категоричным неприятием приказа. Причём, появившиеся среди увольняемых лидеры, выскакивали из строя и, активно размахивая руками, перед небольшой кучкой офицеров, выдвигали свои встречные требования, суть которых сводился к следующему.
– Мы увольняемые.., мы отслужили и едем домой…. Мы уже не в армии и исключены из списков части, а поэтому не будем подчиняться вашим приказам. Хватит…, мы там…, в бригаде находились досыта в наряды и теперь, на корабле мы простые пассажиры…. Такие же как и вы, и ваши жёны с детьми… – Были и другие требования, высказанные сгоряча и бездумно, которые мы выслушали молча, давая возможность выплеснуть эмоции до конца, после чего переломить ситуацию в свою сторону.
Шум постепенно стих и строй ощетинился, выставив свои требования и ожидая теперь нашего встречного хода. Опять выступил начальник эшелона, потом замполит, популярно объяснив увольняемым типичную ошибку, когда боец выйдя за ворота части считает, что с армией он рассчитался.
– Нет…, товарищи увольняемые, ошибаетесь и капитально ошибаетесь, считая, что вы раз в гражданке, то можете себя поставить на одну доску с нами. Поставить вы можете и никто у вас не отнимает ваших прав. Никто тут не будет устраивать строевые занятия, физзарядки по утрам и принятие зачётов…. Но вот некоторые моменты мы оставим в силе и это будет – Отбой и неизменная вечерняя поверка. Хотите позже? Давайте сделаем её в 23 часа… Я же, как начальник эшелона, не против. Но вечерняя поверка будет. Хотите вы этого или нет. Мы должны вас проверить и посмотреть друг на друга и в глаза тоже друг другу. Построения будут и перед каждым приёмом пищи. Будет наряд суточный, куда вы будете ходить. А это посыльный и две пары патрульных – одна с правого борта, вторая с левого. И это делается не для того, чтобы вас тут задолбать, а для того чтобы все – здоровые и красивые доплыли до Мурманска. Сойдёте с корабля… Там нам будет наплевать, как вы поедете до дома. В каком состояние – трезвом, пьяном или в полупьяном. Снимут вас с поезда или вы оттуда выпадете. Это уже дело каждого. Но хочу предупредить. Первое: пока вы не станете на учёт в военкомате – вы считаетесь на военной службе. Второе: все кто не понимает вот этих простых требований, кто не будет подчиняться нашим требованиям – будут арестованы моей властью и изолированы до самого прихода корабля в Мурманск. Где они потом будут переданы в военную комендатуру и там ещё на гауптвахте дней так десять посидите. Надо это вам? Третье: сразу предупреждаю. Капитан корабля является самым высшим начальником на корабле, со всеми вытекающими последствиями. Он и экипаж имеют как положительный, так и отрицательный опыт перевозки военнослужащих и у меня с ним есть уже договорённость – Если что, то к нам присоединяется экипаж. А это уже не десять человек, как сейчас перед вами. Опять же с последующим арестом зачинщиков и с передачей только уже органам прокуратуры. Кто хочет приключений и горьких воспоминаний на всю жизнь – пусть лучше выйдет сразу. Обеспечим комфортабельным одиночеством, да под охраной на все двадцать суток.