Чуть больше месяца назад, около острова Медвежий погибла наша атомная подводная лодка «Комсомолец». Мы шли гораздо южнее места гибели, но часто выходили на палубу и задумчиво смотрели на холодные океанские воды, поминая погибших моряков и представляя, как погибающие от переохлаждения барахтались в этих гибельных водах….
И вот наконец-то потянулись советские берега, сутки хода и мы 30 мая, около 11 часов дня, вошли в порт Мурманска и причалили к пирсу. Погода стояла солнечная, мы периодически выходили из тёплого нутра корабля на палубу и с любопытством смотрели сверху на нескольких армейских офицеров встречавших наш корабль. Они были в новой форме, в пилотках и полушерстяных куртках, что выглядело на наш взгляд довольно необычно, но неплохо.
Через некоторое время на корабль поднялись пограничники с таможенниками и тут нас ждало неприятное известие. Самыми лояльными таможенниками считались Одесские, которые в день проверяли массу кораблей заходивших и выходивших из Одесского порта. Ещё Ленинградская таможня. Калининградская и Мурманские таможня были наоборот суровыми и мы внутренне надеялись, что всё-таки досматривать будут не так тщательно. Но действительность преподнесла сюрприз. Нас будут досматривать таможенники-стажёры, под руководством своих опытных учителей. Чёрт побери…. Мы поняли, что нас вывернут наизнанку. Быстро собрались своим небольшим коллективом, решая – Как быть? Практически каждый вёз и в достаточном количестве, то что не положено было провозить в Союз и подлежало изъятию. Из всех офицеров и прапорщиков, только я имел достаточно богатый опыт общения с таможенниками, когда служил в Германии поэтому и предложил противопоставить таможне нехитрый приём. Откуда я это взял – непонятно, но что-то такое всплыло в моей памяти: Таможенник должен сам вскрывать багаж досматриваемого, сам досматривает его и сам точно также должен уложить вещи, а хозяин багажа находится рядом и наблюдает. Он не обязан всё это делать сам, облегчая работу досматривающему.
На этом мы и остановились. Причём, договорились между собой стоять на этом условии насмерть. Когда нас собрали в музыкальном салоне и объявили порядок пограничного контроля и таможенного, то начальник эшелона озвучил наши условия, чем неприятно удивили таможенников. Может быть и произошёл бы нешуточный скандал на этой почве, но тут сгладило ситуацию, что основная тяжесть досмотра ложилась на плечи стажёров. Вот пусть они и трахаются с ящиками – Решили их наставники. Но вот чемоданы и носимые вещи, мы будем досматривать сами. И как положено.
Так оно и произошло. Первыми покидали корабль женщины с детьми и солдаты с носимыми вещами. Их после пограничного контроля и таможенного осмотра вещей, которые они выносили с корабля с собой, должны были отвезти на обед и разместить в гостинице в забронированных номерах, пока их мужья присутствовали при осмотре багажа. Солдат везли в воинскую часть, где каждому выписывали проездные на поезд и выдавали талон на железнодорожный билет, которые на тот момент в Мурманске было практически не достать. Но надо отдать должное Министерству обороны. Как только мы вышли с Кубы, были ещё раз уточнены списки увольняемых и офицерских семей и куда их надо отправлять, а Министерство заранее забронировало билеты, что было очень кстати в период начала массовых отпусков в южную сторону.
Наставники, обучая стажёров на собственном примере, требовали открывать все чемоданы, сумки и всё это тщательно досматривалось. Я как всегда, почему-то досматривался с особой тщательностью, но в носимых вещах ничего запретного не было. А вот в багаже…, мои коллекции. Ну, явно они заинтересуют таможенников и мне придётся тяжело биться с ними, чтобы не потерять всё это. Тем более, что я ничего такого не указал в таможенной декларации. Поэтому пройдя досмотр, с замиранием сердца ждал вскрытия ящиков. Одна из семей везла с собой говорящего попугая. И по всем таможенным и санитарным нормам, это было не положено. А попугай, здоровенный красавец, любимец семьи, говорящий и матерящийся… Чуть ли не личность с задатками интеллекта… Чтобы пронести его через таможню, перед этой процедурой, с силой открыли клюв и сунули ему таблетку снотворного, после чего спящего положили в сумку, застегнув на молнию. Но, наверно, доза была маленькая, потому что, как раз во время прохождения таможенников, он проснулся в абсолютной темноте и заматерился. Это была трагедия. Таможенники под громкий плач детей и уговоры отца с матерью, торжественно изъяли попугая. Не положено – сурово вынесли вердикт. Как только не уговаривали, выставляли вперёд плачущих детей, просили, умоляли всем составом воинского эшелона, ходили делегации от экипажа. Но всё было бестолку.