Середина апреля, кучка офицеров-проверяющих стояла напротив строя бригады и полковник Затынайко с председателем комиссии распределял офицеров за подразделениями, где они будут проводить проверку. Среди них своим высоким ростом, очень самоуверенным видом и нагловатым поведением выделялся полковник Родионов, которого оставили в резерве. И когда начался строевой смотр Родионом помимо самоуверенности и наглости, проявил и другие свои негативные качества – настырно лез в подразделения, где уже закреплённый офицер проводил смотр, вскрывал и указывал недостатки, по его мнению намеренно пропущенные проверяющими, громко на весь плац распекал командиров, записывал в свой блокнот всех провинившихся, обещая разгромные выводы в Акте проверки. Короче вёл себя вызывающе, тем самым настроив, против себя всех и даже по-моему председателя комиссии, который хмуро смотрел в ту часть плаца, когда оттуда доносился очередной рёв супер активного полковника. Конец строевого смотра был смазан горячей перепалкой полковника Родионова с председателем комиссии, который поставил бригаде оценку «хорошо» за строевой смотр. Родионов же настаивал на оценке «удовлетворительно» и то если в конце проверки будет проведён повторный смотр с уже устранёнными недостатками. Председатель комиссии не сдержался и рявкнул чуть ли не на весь плац: – Мы, товарищ полковник, приехали сюда не только проверять, но и оказать помощь… А если вы такой принципиальный, я вам нарежу отдельный участок работы….
Вот ему и нарезали. После строевого смотра, шла сдача строевой подготовки и он должен был принять её у роты материального обеспечения бригады. На плац стали выносить заранее приготовленные столы со списками по строевой подготовке, стулья. И сдача строевой пошла шустро. Остальные офицеры комиссии майоры-подполковники были адекватные, многие из них в своё время служили в войсках и на командных должностях, поэтому они реально подходили в этом вопросе к сдаче, что очень возмущало полковника, который в ожидание своей роты шатался от стола к столу и бесцеремонно вмешивался в процесс оценки. Если проверяющий ставил оценку солдату «хорошо», то полковник констатировал «удовлетворительно». То у одного стола, то у другого возникали перепалки и его отовсюду вежливо, всё-таки полковник, гнали.
Роты и батареи были по численности небольшие и сдача строевой благополучно шла к концу, но вот роты мат. обеспечения всё не было и не было. Я как раз проходил по плацу, когда наконец– то туда вышла вся рота, все 100%, в количестве двухсот пятидесяти четырёх человек во главе с командиром роты.
– Товарищ капитан, – пальчиком подозвал грозный полковник командира роты к себе, – это что за батальон?
– Товарищ полковник, – набрав в грудь побольше воздуха, стал докладывать невысокого роста командир роты, – рота материального обеспечения для сдачи проверки по строевой подготовке Прибыла….
Полковнику чуть плохо не стало, когда он понял, что ему на строевом плацу придётся сидеть под палящими лучами солнца несколько часов. Итог был печальный. Полковник принимал строевую до обеда и получил солнечный удар, помимо того что сильно обгорел. И вечером, когда спала жара, я его с бригадной санчасти увёз на автобусе в Гуанабо, где в нашем пионерском лагере проживала комиссия. Больше мы полковника не видели и сдача проверки проходила в нормальном рабочем режиме. Запомнилась сдача Физо. Мы, офицеры дивизиона, должны были бежать один километр на третий день проверки. Проверяющие уже к этому времени полностью вкусили все прелести жаркого климата, от которого они страдали больше нашего. Если они уже и мечтали о прохладной московской погоде, где они окажутся через несколько дней, то нас они искренне жалели и поэтому на Старте чуть не упрашивали нас пробежать дистанцию: – Товарищи офицеры, вы хотя бы пройдите пешком километр, – говорили они, глядя как мы готовились к бегу и были искренне удивлены, когда мы прибежали обратно уложившись в норматив.
Всё. Проверка закончилась и закончилась нормально. Бригада получила твёрдую оценку «Хорошо». Комиссия улетела, довольная подарками и программой, которую им организовала бригада в перерыве между проверкой и в последние дни, а у нас наступил период в два месяца, когда мы должны отправить дембелей, принять молодое пополнение и подготовится к летнему периоду обучения. Так называемый «барочный» период, а местные остряки переименовали – «Бардачный» период.