Это была не единственная встреча наших мореплавателей с «почтой Нептуна» — плавающие бутылки вылавливали еще не раз, но в них были уже не легкомысленные послания досужих бездельников, а вполне солидные бланковые записки на нескольких языках с просьбой сообщить, где и когда найдена бутылка.
— Изучают морские течения, — уважительно говорил Максимыч, старательно записывая адреса учреждений, отправивших почту.
— Неужели течения и сейчас изучают такими древними способами? — спросил как-то Дима.
— По-всякому изучают, — ответил боцман. — Приборы разные напридуманы… Только чем этот способ плох?.. Просто и хорошо.
Однажды выловили сразу две бутылки, скрепленные вместе короткой проволокой, так что над водой было только горлышко одной из них.
Капитан отказался сообщить, зачем нужна вторая бутылка:
— Сами сообразите…
Справа по борту в туманной дымке скрылась северная оконечность Африки — мыс Кап-Блан. Слева на горизонте долго тянулась Сицилия с ее трехкилометровой дымящейся вершиной, и снова — вода, ровный гул мотора, крики неугомонных чаек…
К Порт-Саиду подошли вечером. Он открылся множеством электрических огней, которые ожерельем лежали на поверхности моря. Они указывали путь в узкий коридор — кратчайшую водную дорогу на Восток…
Высоко в небе бледно-желтый диск луны серебристым светом освещает солончаковую пустыню… Днем и ночью проходят здесь суда… Феллаху, дремлющему около верблюдов, порою кажется, что этот нескончаемый караван судов идет прямо по песку. Но он привык к этому зрелищу, как привыкли к нему и его верблюды, и окружающие пески, и далекие мерцающие звезды.
Красное море… Впечатление, что тебя покрыли одеялом, предварительно опущенным в кипяток, что тяжелые тиски сдавливают грудь. Ветер — как дыханье гигантской раскаленной духовки… Во все стороны, на большой скорости, рассекают воду черные треугольники: акулы подплывают совсем близко, переворачиваясь на спину, заглатывают все, что бросают с борта.
У Баб-эль-Мандеба огнедышащие берега Азии и Африки, в обрамлении высоких гор, как две гигантские руки, сплетают пальцы. Вода протекает между ними… «Бриз» вместе с водой проскальзывает между «пальцами»… И вот он, наконец, — Индийский океан!
За кормой «Бриза», в пене, взбиваемой его винтами, уже свыше шести тысяч миль.
Весь экипаж собрался в ходовой рубке. Каждый старается скрыть волнение. За кормой оранжевое солнце полыхает над едва заметным зубчатым краем вулкана, в котором неуютно примостился Аден. Впереди — беспредельная синяя пучина… Где-то там лежит ответ на загадку, которую им предстоит разгадать…
Неожиданно Максимыч запел:
Так же неожиданно прервал песню, обернулся к ребятам:
— Любимая песня Василия Ивановича!.. Кино «Чапаев» смотрели? — И, не дожидаясь ответа, направился к двери; остановился, достал из кармана что-то белое, тряхнул им: оказалось, белый колпак. Круто повернулся, строго взглянул на ребят. — Нашу трехсантиметровую якорную цепь видите? Каждое ее звено — двадцать сантиметров. Всего звеньев — шестьсот шестьдесят… Быстро: сколько метров цепь?
— Сто тридцать два метра! — выпалил Дима.
— Ма-те-ма-тик! — под усами Максимыча заиграла улыбка. — Думать надо! — Он надел колпак. — К ужину товсь! Сегодня индийский плов, русский кисель и индийский чай с русским вареньем…
Погода благоприятствовала путешественникам. Через трое суток «Бриз» подошел к экватору.
Все уже готово к неизвестно когда и откуда появившемуся веселому празднику в честь бога морей — Нептуна.
Ровно в 9.05, в долготе 60°36′, «Бриз» пересек воображаемую линию, делящую земной шар пополам. Под громкие крики «ура!» взвился красный флаг, трижды весело просигналил гудок. Судно легло в дрейф…
Капитан Мореходов надел картонную черную треуголку с бумажным плюмажем, стал около брезентового бассейна. Рядом — ведро, на табуретке — белый халат и… метровая деревянная бритва.
Из люка, стуча серебряным трезубцем, с длинной бородой из пакли, в золотой короне, появился Максимыч — Нептун. За ним его свита: Валя — Амфитрита, морская царица; она завернута в простыню с двойным шлейфом — рыбьим хвостом; за ней — Тритон, сын Амфитриты и Нептуна. Это — Дима; он в широченных шароварах, к которым привязаны куски жести, кастрюля, сковорода… Замыкает шествие Федя — начальник стражи; на груди золотые доспехи, на плечах — обвешанный ракушками брезент.
Нептун спустился в беседке к самой воде, трижды ударил трезубцем по корпусу «Бриза»:
— Эй, люди-и!.. Что за корабль, откуда в мое царство прибыл?
Капитан перегнулся через борт, взял под козырек:
— Советское судно «Бриз». Идем из славного города, что на берегу древнего Янтарного моря.
— Понятно… Поднять меня на борт!
Нептун величественно прошелся по палубе. Свита почтительно следовала за ним. Молча обойдя судно, он подошел к бассейну.
— А нет ли на этом корабле таких, которые в первый раз переходят экватор?
Капитан щелкает каблуками:
— Есть.
— Кто такие? Подать их сюда!
Валя, Дима и Федя выстраиваются перед Нептуном.
