— А ну-ка, морская царица, ответь: с какой скоростью шел корабль, если он за сутки сделал переход от Европы до Мадагаскара?
Валя с минуту думала, пожала плечами и неуверенно ответила:
— Примерно… сто тридцать пять узлов…
Нептун грозно стукнул трезубцем о палубу.
— Обрить и выкупать!
Капитан превратился в цирюльника. Он окунает в ведро мочальную кисть… мгновение — и Валино лицо не видно под мыльной пеной… Метровая «бритва» снимает пену, все вчетвером хватают Валю за руки и за ноги, она визжит… Под общий смех ее бросают в бассейн.
— Тритон! — снова гремит Нептун. — Встань предо мной, сын мой!.. Пока сосчитаю до десяти, скажи — сколько нужно сантиметровых тросов, чтобы заменить сантиметровую якорную цепь?
Нептун, разглаживая бороду, мерно отстукивает счет трезубцем:
— … восемь, девять, десять!.. Не знаешь? Обрить и выкупать!
«Побритый» Дима кубарем летит в бассейн.
Очередь за начальником стражи.
— Для тебя, доблестный воин, буду считать до трех: какое судно, перевернувшись, значит, окажется на дне…
— Любое, не обладающее абсолютной плавучестью!
— Не спеши!.. Окажется на дне и… превратится в морское животное?
Федя лихорадочно думает.
— Раз, два, три!.. Обрить и выкупать!
Мореходов, вновь став капитаном, передает Нептуну «выкуп» — серебряный боцманский свисток с монограммой и спиннинг с полным набором блесен.
Затем капитан подходит к матросам, каждому передает подарок: диплом о переходе экватора, часы-браслет — водонепроницаемые, со светящимся циферблатом, на обратной стороне — инициалы каждого и надпись: 60°36′в. д. 00°00′ ш.
Но и капитан не остается без памятного подарка. Нептун достает из бухты троса картонную коробку и передает ее Мореходову.
— От имени и по поручению команды, дарю тебе сию штукенцию, которую они сделали в свободное от вахты время!
В коробке — модель «Бриза»… Кажется, что в руках капитана он, их любимый красавец «Бриз», уменьшенный волею какого-то волшебника до размеров школьного пенала, несется по глади стеклянной подставки.
Нептун троекратно целуется с капитаном, выпячивает грудь и провозглашает:
— Сему кораблю разрешаю дальнейшее следование по курсу. Счастливого ему плавания!
Восторженное «ура!» покрывает последние слова бога морей.
Через два дня после веселого традиционного праздника Валя, выйдя утром на палубу, захотела проверить, не забыла ли она, как с помощью часов ориентироваться на местности. Взглянула и… скатившись по трапу, побежала по коридору:
— Дима! Федя!.. Сюда, скорее сюда… Солнце, смотрите!..
Все выбежали на крик.
— В чем дело, что случилось?
— Солнце… оно идет в обратную сторону… Честное пионерское!.. Справа налево…
Ребята высыпали на палубу. Действительно, солнце передвигалось против часовой стрелки.
Из люка, громко смеясь, вышел капитан:
— Так, говоришь, пошло обратно?..
В этот момент из ходовой рубки раздался голос Максимыча:
— Слева по борту непонятный предмет!
Все бросились к левому борту. На волнах качался какой-то шар, издали казавшийся черным.
— Мина! — закричал Дима.
Капитан вскинул бинокль.
— Нет, это не мина. Но находка интересная, мы возьмем ее на борт.
Движение рукоятки, и машина, как бы нехотя, несколько раз провернув винты, остановилась.
Спустили тузик.
Странный шар, состоявший словно бы из двух частей, весь был облеплен ракушками, водорослями.
— Дар Нептуна! Да какой!.. — засмеялся капитан. — Морской орех, таинственное и загадочное порождение океана…
Лет триста назад думали именно так. Считалось, что такой орех, подобно чудодейственному талисману, приносит счастье, может влиять на судьбы людей… Собственно, в отношении моряков, нашедших такой орех, это было справедливо, поскольку он стоил бешеных денег. Платили за него столько золота, сколько помещалось внутри ореха…
— Но что это за орех?
— Плод лодойцеи — пальмы, которая растет только в одной точке земного шара — на острове Праслен. Это один из островов Сейшельского архипелага. Отсюда и пальма — сейшельская. Она — абсолютный чемпион по величине семян. Говорят, что они бывают до 25 килограммов… Но этот орешек перекрыл все рекорды. В нем килограммов 30–35, не меньше…
Снова заработал мотор. Снова винты взлохмачивают воду за кормой, и след, расширяясь, уходит все дальше от «Бриза»….
Солнце опускалось багровое и неправдоподобно огромное. В косых лучах грудь океана вздымалась мерно и тяжко, как грудь богатыря, закованная в медные латы…
Капитан остановился, прикрыв глаза ладонью, долго смотрел на солнце. Затем вошел в рубку, бросил взгляд на барометр, несколько мгновений следил за автопрокладчиком. Потом повернул штурвал. «Бриз» лег на новый курс.
Валя, стоявшая на вахте, вопросительно посмотрела на капитана.
Мореходов записал что-то в путевой журнал, поднял голову.
— Свистать всех наверх!
Команда собралась у рубки.
