Эштон не стал больше слушать. Расплатившись, встал из-за стола. Проходя мимо Кента, он бросил взгляд на клеенку, где тот вилкой очень ловко нацарапал ручку своего ножа с хитрым сплетением букв…
Через месяц началась война. Шли годы… Эштону дьявольски везло: агент превратился в полковника, в шефа… И вот, совсем недавно, он снова столкнулся с этой историей: на столе капитан-лейтенанта Клайда Годфри он увидел ленинградскую детскую газету…
— Что это?
— Здесь статья русского летчика с воспоминаниями о боях на Курской дуге. В нашей картотеке он числится погибшим в августе 1943 года. Взял для выяснения.
Эштон машинально перевернул страницу. Самообладание опытного разведчика помогло не выдать себя: в отделе занимательных задач был помещен… тот самый рисунок, который бродяга нацарапал тогда, целую вечность назад, на клеенке, в таверне! Мгновенно всплыли все, казалось давно забытые, подробности…
— Вы сделали все, что нужно?.. Я возьму газету с собой…
А через час был отдан приказ: разыскать Тома Кента, бывшего матроса грузового судна «Гоулд эпл», затонувшего в Индийском океане в 1935 году.
Удастся ли?.. Прошло более четверти века. Не унесли ли они эту — уже тогда чуть живую — развалину?
Но Эштону и на этот раз повезло: через двое суток Кента разыскали. Еще в 1951 году он был осужден за попытку взлома ювелирного магазина на двадцать лет тюремного заключения, и теперь отбывал срок наказания.
И вот Том Кент перед Эштоном. В полосатой арестантской одежде сидит он, тупо глядя в пол — олицетворение человеческого падения, опустошенный, безразличный ко всему, лишенный не только воли, но и каких бы то ни было стремлений и желаний.
Эштон протянул ему сигару, щелкнул зажигалкой. Кент тупо посмотрел на полковника, взял дорогую «гавану» будто простую сигаретку, глубоко затянулся. Все тело его затряслось в приступе долгого кашля…
Полковник Эштон подождал…
— Том Кент, вы служили матросом на «Гоулд эпл». Что можете сказать об обстоятельствах гибели этого судна?
Кент устало пожал плечами.
— Тайфун… — начал он, беззвучно пошевелил губами, вяло отмахнулся. — Это было давно…
Полковник, не спуская с него глаз, достал из ящика стола сложенный вчетверо газетный лист, положил его на стол перед Кентом.
— Посмотрите! — коротко приказал он.
Кент не сразу понял, что от него хотят — он не уловил связи между словами полковника и газетой, которую тот только что положил на стол. Поэтому он сперва посмотрел на Эштона, а уж затем — на газету…
И тут Эштон испугался… Молнией промелькнула мысль, что все загублено: Кент хрипел… Дрожа всем телом, он стоял, сильно наклонившись вперед, опираясь обеими руками о край стола. Лицо его потемнело, он задыхался… Эштон прыгнул к стенному шкафу, открыл его, выхватил бутылку рому. Левой рукой помог Кенту сесть, правой почти насильно влил ему в рот обжигающую жидкость.
— Мой нож!.. — выдохнул наконец Том Кент.
Эштон перевел дыхание.
— Успокойтесь, — сказал он. — Успокойтесь и слушайте внимательно. Можете?
Кент слабо кивнул.
— От меня зависит ваша дальнейшая судьба. От меня одного. Я предложу вам несколько вопросов. Ответить на них будет очень легко — да или нет… Только помните, Кент, вы должны говорить правду. Одну правду. Я вытащу вас из тюрьмы и позабочусь о вашем будущем, даже если окажется, что вы мне совершенно бесполезны. Единственное условие — правда… Вы меня поняли?
— Да, сэр…
— Мой первый вопрос: необитаемый остров… был?
Кента будто пронзил электрический ток. Лихорадочно заблестевшими глазами он уставился на полковника:
— Откуда вы… откуда вам…
Эштон остановил его движением руки.
— Это не имеет значения. Отвечайте: был?
— Был! — тихо, но твердо ответил Кент.
— Старик?
— Был!
— Лаборатория?
— Была…
— План в ручке ножа?
Том Кент, не отрывая глаз от лица полковника, несколько раз молча кивнул головой.
— Ну что ж, — Эштон откинулся на спинку кресла, взял сигару, откусил кончик, закурил. — Сейчас мне от вас больше ничего не нужно… Сегодня же я отправлю вас в санаторий. Поправляйтесь, набирайтесь сил. Потом мы с вами снова побеседуем.
— Сэр, алмазы тоже были… Были, будь я проклят во веки веков!..
Вот так и началась операция «Z-16-Н».
Полковник расправил плечи, потянулся, вздохнул полной грудью. Все же ему здорово везет: подумать только, за все эти годы русский капитан не обратил внимания на тайну рукоятки… А теперь «Famous»[3] рассекает волны Индийского океана. Сегодня он уже должен достичь того места, с которого свернет на заданный курс…
Полковник выплюнул в окно догоревший окурок.
В этот момент далеко внизу залаяли сирены полицейских машин. Эштон перегнулся через подоконник: по широкой авеню, прорезая густой поток уличного движения, в сторону порта неслись черные «джипы»…
