Не отпуская стены, Кент обернулся, прохрипел:
— Потушите фонарь!
Постепенно глаза привыкли к темноте:
— Видите?!
Впереди, на выщербленных камнях, лежала едва заметная полоска света. Кент облегченно перевел дыхание:
— Лаборатория!.. Уф!.. А я уж испугался — не сбился ли…
Свет становился все яснее, уже можно было различить тускло освещенные стены… Поворот…
— Проклятье!.. Куда вы меня привели?!
В обширном зале с высокого потолка угрожающе свисали два каменных клыка. Свет проникал из первой галереи направо. Клайд ринулся туда… Конечно, это тот самый первый коридор! Навстречу широким потоком лился дневной свет… Вот и арка!.. Они два часа кружили и пришли к тому же месту, где вошли в лабиринт!
Тяжело дыша, подошел Кент:
— Будь я проклят во веки веков, если я что-нибудь понимаю…
Побледневший от ярости Годфри схватил Кента за ворот рубашки, швырнул на землю.
Было уже далеко за полдень, когда наши друзья — мокрые, усталые, искусанные мошкарой, выбрались к отвесному берегу узкого фиорда… Более трех часов, часто по пояс в воде, под оглушительное пение цикад пробивались они через сплошное переплетение хвойных, лавровых, буковых деревьев, пальм, бамбука, папоротника, камыша, кустов, травы, бурелома… И все это накрепко перевязано, скручено, обвито тысячами лиан всех видов и цветов…
Привал устроили прямо на скалах. Закусив, немного обсохли, отдохнули и двинулись дальше вдоль залива… После джунглей идти по острым скалам, перепрыгивать с камня на камень казалось сущим пустяком. Фиорд доходил почти до самого хребта, пересекавшего остров по диагонали. Здесь он поднимался гладкой стеной, к основанию которой примыкала пологая равнина. Примерно в двух километрах к югу горный массив как бы раскрывался, образуя широкий проход с отлогими склонами. Капитан взглянул на часы.
— По моим расчетам, до бухты километров десять-пятнадцать.
Но путешественников ожидало новое препятствие: перевал был уже совсем близко, когда впереди что-то заблестело, донесся шум падающей воды. Прямо из-под горы выбивалась река. Быстрая и глубокая, образовывая цепь небольших озер, она каскадами спускалась в глубокий каньон.
— Боюсь, что здесь не пройдем! — Дима палкой пытался достать дно реки. Сильным течением палку сносило в сторону. — Глубина не меньше двух метров. А холодная!..
— Мда!.. — Капитан осматривал скалистую стену. — Подняться здесь тоже вряд ли удастся…
Федя на глаз прикидывал расстояние до другого берега: метров десять… Деревья — есть. Он взглянул на капитана;
— Давайте так: я обвяжусь веревкой. Вы будете здесь меня держать, а я переплыву… И тогда устроим навесную переправу…
Капитан потрепал Федю по плечу:
— Молодец! Только это — в крайнем случае. Видишь, до первого порога — не больше тридцати метров. При таком сильном течении вряд ли можно успеть переплыть. Снесет… Но если другого выхода не будет… А пока — пойдем вдоль каньона. Может, найдем более удачное место или даже брод.
Минут двадцать шли, зорко высматривая, где бы переправиться. Федя и Дима, прибавив шагу, опередили друзей, скрылись в небольшой роще. Но вот они снова появились, замахали руками:
— Мост! Висячий мост!
За рощей река резко поворачивала на север. Ущелье сужалось до пяти-шести метров. Через него был переброшен навесной мост: два толстых бамбука с прикрепленными к ним поперечинами из расщепленного букового ствола полутораметровыми петлями ломоноса были соединены с перилами из туго переплетенных лиан. Перила, в свою очередь, были привязаны к деревьям по обеим сторонам каньона.
Мост был построен давно: доски и лианы во многих местах прогнили, больше половины петель порвано, обрывки свешивались вниз. Не хватало и многих поперечных досок.
Мореходов потянул лиану. Что-то треснуло, посыпалась труха…
— Старик еле-еле держится, вот-вот рухнет. И все же придется попытаться. Будем переходить по одному. Федя, обвяжись веревкой: ты пойдешь первым. За тобой — Валя, за ней — Дима.
Осторожно ступая, стараясь не касаться гнилых перил, Федя переходил через ущелье. Мост прогибался, раза два что-то хрустнуло… Внизу, метрах в трех, бурунами мчалась река. Не дыша, друзья следили за каждым шагом товарища, постепенно отпуская веревку…
Мост пройден. Федя весело махнул рукой, привязал страхующую веревку к дереву. Теперь переправа стала намного надежнее.
— Все в порядке. Валь, давай! Только смотри — там не хватает двух досок.
Валя вступила на мост, дошла до середины и вдруг остановилась:
— Здесь что-то нарисовано!.. Ноги, стрелы, глаз…
Раздался треск. Доска, на которой стояла Валя, переломилась.
— Не останавливайся! Вперед!
Валя тоже благополучно перебралась, обернулась крикнула:
— Я запомнила… Сейчас нарисую!
Капитан помогал Диме обвязываться веревкой:
— Ты тоже не останавливайся. Попробуй запомнить рисунок и — ладно… Потом сравним!
Последним через мост перешел капитан:
— А ну, кто что запомнил?
Все три рисунка были совершенно одинаковы.
— Каково мнение команды?.. Здесь как будто все ясно.
Возражений не было. Но в каком месте спускаться?
