Высмотрев нужное бревно, боцман, волоча раненую ногу, пополз к нему, приволок к берегу. Лег рядом с деревом, подсунул под него плечо — дерево немного сдвинулось. Опять подсунул плечо и опять передвинул ствол на несколько сантиметров.
Не обращая внимания на боль, напрягая последние остатки сил, пядь за пядью Максимыч сталкивал дерево к реке… И вот ствол плюхнулся в воду, несколько раз качнулся, замер.
Максимыч переполз к кроне. Вконец ослабевшими руками укрепил в ветвях бревно. Вошел в воду — холодная! Но боль вроде бы отпустила… Действуя бамбуком, как рычагом, столкнул дерево…
Надавил на ствол — держит. Лег поперек бревна, помогая руками, перебросил ногу, оттолкнулся шестом…
Последнее, что он запомнил, было: берег поплыл… Сначала медленно, потом все быстрее…
Тропический лес обрывался отвесным берегом реки. Противоположный берег с цепью невысоких холмов отражался в воде. Справа появилось бревно — пересекая зеркальное изображение, оно скрылось за поворотом.
На маленьком островке из хвороста, тростника, травы, взмахивает красными крыльями, беспокойно поворачивает длинную гибкую шею фламинго. Раскрывая красно-черный загнутый клюв, он гогочет совсем по-гусиному.
Федя шагнул вперед, вскрикнул и… исчез. Раздался всплеск.
На месте, где он только что стоял, зияла дыра.
Дима и Валя сделали движение броситься вперед, но капитан удержал их:
— Стоп!.. Федя, ты где?
Из дырки появилась Федина голова:
— Я здесь. Осторожно: гать нависает над водою. Сейчас я стою на коряге. — Он поднял карабин, киноаппарат. — Все в порядке. Даже не замочил.
— А ты сам-то цел?
— Цел… — Голова снова исчезла. — Лучше всего спуститься справа. Вот сюда!
Друзья последовали его совету.
Река подмывала берег. Вдоль него в воде лежали прогнившие бревна, целые деревья с зелеными листьями — они еще цеплялись за берег корнями, густым сплетением лиан.
Там, куда указал Федя, берег покато спускался к реке, образуя песчаную отмель.
Капитан подошел к воде.
— Тэк-с!.. Джунглями мы прошли. А дальше?
— Теперь нужно спускаться по реке три мили.
Капитан взглянул на часы: без четверти десять.
— Спускаться-то спускаться… но как? Идти по берегу — значит, не более километра в час… В лучшем случае!
Он поднял сухую ветку, бросил ее в воду, понаблюдал, как она, подхваченная течением, быстро удалялась.
— Да: два, два с половиной метра в секунду… Бревен-то тут — только выбирай… Веревок не хватит?.. Можно взять лианы… Но сколько это займет времени?..
— Капитан, смотрите: плот! Честное пионерское!..
Среди нагромождения коряг, стволов, сухих и зеленых веток наполовину в воде висел плот. Крепко перетянутый толстыми лианами, скрепленный по всем правилам шпонками и ронжинами, с настилом и стояками для гребей, он был сколочен из семи бревен. Среднее было длиной около шести метров. Одна гребь — вероятно, когда плот свалился вместе с подмытым берегом — переломилась: другая была цела. Застучали топорами, освобождая плот от переплетения веток.
— Товарищи! Тут какой-то орнамент!.. Топоры повисли в воздухе.
На доске настила было выжжено:
— Ребята, а ведь это…
Валя резко обернулась, чуть не свалилась с коряги, на которой стояла:
— Точно!
Дима и Федя подхватили подругу.
— Осторожно, Валь!.. Тут одним переобуванием не отделаешься… Но что же это все-таки?
— Димка, неужели не видишь?.. Вспомни «Эврику»!..
Топоры заработали быстрее:
— Раз уж такое любезное приглашение…
Последние ветки, державшие плот, хрустнули. Вытолкнутый водой, он подпрыгнул, качаясь стал разворачиваться вниз по течению. Капитан и Федя спрыгнули на него.
— Соберите снаряжение, сейчас подплывем к вам.
Хватаясь за ветки, они подвели плот к отмели. Капитан стягивал веревкой ослабевшее крепление стояка:
— Дима, Федя, сбегайте наверх, сделайте два-три шеста — пригодятся!
Друзья срубили три молодые акации, очистили их от веток. Дима с готовыми шестами сбежал вниз, прыгнул на плот. У Феди развязался ботинок. Он присел, завязал шнурок… На реке из-за поворота показалось плывущее дерево… Что это на нем?!
— Макси-мыч!
Прежде чем друзья успели сообразить, в чем дело, Федя уже был на плоту, отталкивался от берега:
— Скорее!.. Там на дереве… Максимыч!
— Где? На каком?..
Дерево поравнялось с ними. Оно проплывало метрах в тридцати, под правым берегом. На стволе грудью лежал Максимыч. Руки и ноги его свисали в воду.
Отталкиваемый шестами, плот быстро отошел от берега… Шесты уже не достают дна.
— Мак-си-мыч!
Боцман не отвечает. Даже не повернулся. Что с ним? А ну, все разом:
— Мак-си-мыч!
Дерево скрылось за поворотом. Двумя руками, круговыми движениями, капитан орудовал гребью:
— Ничего, друзья, ничего, догоним! Плот-то наш тяжелее… А грести будем — еще быстрее нагоним.
Федя на мгновенье подумал: «Тяжелее? Ну и что с того? Течение-то и для нас и для него одинаковое»… Но тут же забыл об этом.
