Лицо Марии осветилось радостной улыбкой. Молодые женщины миновали туннель и спустя несколько минут подошли к дому Марии. После жары прохлада комнат была так приятна, а вместо крепкого кофе они пили
– Я так рада, что ты пришла сюда, – сказала Мария. – Знаешь, когда я узнала, что больна и что мне придется переселиться на Спиналонгу, то представляла это место очень одиноким. Если бы ты знала, как это хорошо, когда приходят гости!
– Здесь намного лучше, чем сидеть в жару у каменной стены, – ответила Фотини. – И теперь я знаю, как ты живешь.
– Что нового? Как маленький Матеос?
– Он просто прелесть! Что еще рассказать? Он много ест и растет на глазах.
– Это хорошо, что ему нравится то, что он ест. В конце концов, он живет в таверне, – с улыбкой заметила Мария. – А что происходит в Плаке? Ты видела мою сестру?
– Нет, и уже давно, – задумчиво сказала Фотини.
Гиоргис рассказывал Марии, что Анна время от времени навещает его, но теперь девушка усомнилась, что отец говорил правду. Подъедь Анна к дому в своем сверкающем автомобиле, Фотини обязательно знала бы об этом. Услышав, что Мария больна лепрой, Вандулакисы ужасно рассердились, и не приходилось удивляться, что за все то время, что Мария провела на острове, сестра ни разу ей не написала. Точно так же девушку не удивило, что отец лгал ей про приезды старшей дочери.
Некоторое время подруги молчали. Наконец Фотини сказала:
– Впрочем, Антонис иногда видит ее в поместье.
– Он что-нибудь говорил о том, как она выглядит?
– Думаю, с ней все в порядке.
Фотини знала, что именно хочет знать подруга: Марию интересовало, не беременна ли сестра. Со времени свадьбы прошло немало лет, и ей давно пора было родить. Судя по всему, Анна не была беременна, кроме того, в ее жизни было кое-что еще, о чем Фотини не решалась сообщить Марии. В конце концов она не сдержалась:
– Не знаю, правильно ли я поступаю, рассказывая тебе все это, но Антонис видел, что Маноли бывает у Анны.
– И что в этом такого? Он тоже Вандулакис.
– Да, он Вандулакис, но даже члены этой семьи не встречаются друг с другом каждый день.
– Наверное, он обсуждает с Андреасом дела поместья, – спокойно заметила Мария.
– В том-то и дело, что он приходит днем, когда Андреаса нет в доме, – ответила Фотини.
Мария поймала себя на том, что ей хочется защитить сестру и бывшего жениха от подозрений.
– Похоже, Антонис за ними шпионит, – сказала она.
– Ничего он не шпионит. Знаешь, Мария, думаю, твоя сестра и Маноли стали чересчур близки.
– Но если это так, то почему Андреас ничего не предпринимает?
– Потому что он даже не подозревает о том, что происходит, – ответила Фотини. – Ему и в голову не приходит, что такое возможно.
Некоторое время молодые женщины молчали. Затем Мария встала и принялась мыть стаканы, но из головы у нее не шло то, что только что рассказала Фотини. Она вдруг вспомнила чересчур резкую реакцию сестры на их с Маноли приезд – похоже, между Анной и бывшим женихом Марии и впрямь могло что-то быть. Мария знала, что старшая сестра вполне способна на подобное безрассудство.
Охваченная досадой, она все терла и терла уже сухие стаканы. Как всегда, ее мысли сразу же обратились к отцу. Если все раскроется, на голову Гиоргиса падет еще больший позор. Что же касается Анны, неужели она не понимает, что осталась единственной представительницей семьи Петракис, которая не потеряла возможности жить нормальной жизнью? Так почему она делает все, чтобы потерять с таким трудом завоеванное место в обществе? Глаза Марии наполнились слезами злости и разочарования. Ей очень не хотелось, чтобы Фотини решила, что все дело в ревности: она знала, что Маноли уже никогда не будет ее мужем. И все же мысль о том, что у Маноли роман с ее сестрой, была Марии очень неприятна.
– Знаешь, не хочу, чтобы ты подумала, будто я по-прежнему думаю о Маноли, это не так, но безумства Анны меня убивают. Что на нее нашло? Она что, и впрямь надеется, что Андреас никогда ни о чем не узнает?
– Похоже, что так. А может, ей просто все равно. Я уверена, что скоро эта связь сойдет на нет.
– Фотини, ты всегда была оптимисткой, – сказала Мария. – Но как бы там ни было, мы ничего не можем сделать, правда?
Они немного помолчали. Мария заговорила о другом:
– Я опять начала заниматься травами, и не без успеха. Ко мне стали приходить люди, а
Они вновь принялись болтать, но новость о легкомысленном поведении Анны легла на сердце Марии тяжелым грузом.
