И я побежала. Я мысленно хлестала свою память, кричала на своё сознание, чтобы оно не смело задерживаться на одной мысли, ругала ноги за то, что они слишком медленные. Мастер не помогал мне. Он был уже во власти Гнезда. Мне хотелось плакать от обиды, злости и усталости, но всё, что я могла и должна была — это бежать.
— Осторожно!
Если бы Мастер не отдёрнул меня, я свалилась бы с обрыва. Я испуганно прижалась к магу, цепляясь за его одежду. Теперь на нем был костюм для вехрохой езды и теплый плащ, испачканный осенней грязью. На левой руке была перчатка, на правой — нет.
— Я ещё не принёс тебе клятву, а ты уже хочешь сделать меня вдовцом, — отчитал меня Мастер.
— Я не нарочно. — оправдалась я. — Света же не было видно.
Мастер не ответил. Он окинул взглядом кусочек ровной земли, на котором мы стояли, скалу, уносившуюся вверх и вниз от нас, поинтересовался:
— Как же ты спустилась?
Мы вышли в другом месте — не из останца, а из обрыва на острове, при этом гораздо дальше к заливу от того места, где я нашла перчатку великого мага. Скала дугой уходила влево, тянулась вверх и вниз одинаковой вертикалью. Мы стояли на крошечном уступе, выщербленном ветрами.
— Я заходила не здесь. Я прыгнула в останец. Там тоже есть вход.
Я посмотрела вверх. Небо закрывали серые тучи и сыпали редкий, крупинками снег. Было очень холодно — и это было прекрасно. Мы выбрались из затхлого, стоячего воздуха ловушки. Насладившись двумя глубокими вдохами свежего морозного ветра, я снова посмотрела на скалу. Едва заметный, но уклон всё-таки был.
— Если бы не платье, было бы не очень трудно забраться, — предположила я.
— Так сними его, — предложил великий маг.
— Мастер!! — воскликнула я, поражённая такой бестактностью.
— Лесиастрат, — исправил меня маг, и голос его прозвучал где-то очень далеко или глубоко во мне.
— Что?..
— Глупо всё ещё называть меня по званию. Называй меня именем.
Только теперь я ощутила то, что великий маг пытался сказать мне уже в третий раз. Он называл меня своей. Моё сердце ёкнуло и, кажется, остановилось. Не знаю, как я выглядела, но Мастер прижал меня к себе, зубами снял перчатку и приложил к моей щеке шероховатую прохладную руку. Очевидно, стараясь удержать от обморока. Я заставила себя считать до десяти, потом до двадцати и дышать, дышать, дышать. Очевидно, мой облик стал надежнее, поскольку Мастер решился на более смелый шаг — он взял мою руку и поцеловал выше запястья. К своему стыду, я тихо восхищенно запищала. Маг обратил ко мне смеющийся взгляд. И, полагаю, с этой секунды судьба моя была предрешена. Увидев улыбку в глубине его глаз и на губах, ласковые искры в густой зеленоватой мане, которая сейчас согревала нас обоих и не давала нам свалиться под порывами ветра в расселину… Я потеряла свое сердце окончательно.
Лесиастрат наклонился ко мне, и его губы коснулись моих. Я обхватила его шею руками. Сердце гудело, и вся душа моя, охваченная пламенем, вплавлялась в какую-то новую сущность, не «он» и не «я», а нечто иное, чего не было прежде.
Лишь когда мы отстранились, я снова вспомнила, что мы застряли на уступе между небом и пропастью, вновь посмотрела вверх по склону.
— Как же нам выбраться?..
Лесиастрат усмехнулся.
— Держись за меня.
Повторять было бы лишнее. Едва маг присогнул колени, я схватилась его за плечо и повисла, как цепкий медвежонок. Лесиастрат прижал меня за талию чуть крепче, выпрямился, и мы плавно поднялись в воздух. Мастеру не нужно было ни тянуть руку вверх, ни шептать заклинание — он просто держал свободную руку слегка наотлёт, и мы оба, как невесомые духи, плыли выше и выше, пока не смогли шагнуть на золотую траву острова Терезы. Лесиастрат отпустил меня, но, уже стоя на земле, я не сразу смогла оторваться от одежды великого мага.
— Испугалась?
Я помотала головой, но, думаю, это выглядело жалко. Предполагаю, что я была бледна, и губы мои были сжаты в тонкую нить.
— Неужели это страшнее, чем летать на дирижабле? — удивился эльф.
— Дирижабль я точно знаю, как работает и от чего может сломаться. А с чистой магией никогда ничего не понятно.
Маг слегка покачал головой. Думаю, он составил неблагоприятное мнение о той чародейской школе, которую я окончила. Однако у нас были заботы, более неотложные, чем обсуждение приёмов магии и качества современного образования. Снег по-прежнему сыпался с неба, и ветер на открытом месте завывал с большей силой. Мои ноги были без обуви и мокрыми, а платье хлопало, как крыло дракона, мечущегося в агонии. Пальцы и спина заледенели, я уже почти их не чувствовала.
