Мою жизнь поглотила суета, и мелочность была уже рядом. Судебный процесс, которого поначалу я ждала с таким нетерпением, прошёл незаметно, даже скучно, вызвал у меня не больше эмоций и мыслей, чем ежедневный визит в миграционную контору, в которой я подтверждала, что нахожусь в городе. Гномы, 13 живодёров, 2 связных и три главаря (Глёльм, Чар и Гуль) были признаны виновными в браконьерстве и незаконной трудовой деятельности на территории частных владений. Живодёров приговорили к смертной казни — все они были отправлены на съедение драконам. Связные были приговорены к каторжным работам. Глёльм, Чар и Гуль были осуждены на исправительные работы в международной изобретательской лаборатории гномьего королевства Цыга (откуда были родом братья). Самым тяжёлым ударом для них, бесспорно, был пункт в приговоре, по которому их гениальные изобретения — компрессионная камера и Ходун, изымались из их авторства и владения и переходили в полную собственность Научного сообщества, с приоритетом в пользу международной цыгской изобретательской лаборатории.
Некоторое время после процесса моё имя регулярно появлялось в прессе и пользовалось особой популярностью в аристократической среде. Я получила ворох приглашений к знакомству, посетила самые престижные дома столицы, обзавелась «а» среди высшей аристократии. Генеральный Прокурор пригласил меня на ужин в виде бала. Почти три месяца прошли в таком сумбуре, что я едва отдавала себе отчёт в том, где я, что и зачем делаю. Бессонные ночи, утренние променады, т. е. прогулки, дневной сон урывками и бесконечная воронка новых лиц, имён, мест… Я не знаю, как сложилась бы моя судьба дальше, но 24 октября, утром, просматривая почту, я увидела письмо с острова Терезы. Дом Ратэ выражал благодарность за мою роль в освобождении острова от незаконных деяний преступников, смелость, повлёкшую меня в Столицу, и решимость, давшую дойти до конца и предстать перед судом в роли ключевого свидетеля обвинения. Семья Ратэ приглашала меня в на Остров в качестве почётной гостьи… Я пересказываю это письмо, но не могу воскресить ту бурю эмоций, чувств и воспоминаний, смешанных с нечётким, но сильным предчувствием, которые охватили меня в ту минуту. В моей памяти, как наяву, воскресли Мастер, химико-магическая лаборатория, Милена, чарующий дремучий лес, окружённый изумрудными пашнями… Мне хватило недели, чтобы попрощаться со всеми своими знакомыми, распорядиться небольшим имуществом и закрыть все дела и счета. 31 октября я взошла на борт «Адели» — безудержно, будто заклятьем, влекомая на остров Терезы.
Первое возвращение на остров Терезы
На этот раз мне не повезло попасть на дирижабль — он отбыл из Асафетиды днём ранее. Поэтому до острова я добиралась сначала ветровым паромом, затем поездом и, наконец, на корабле. Это было долгое, утомительное, двухнедельное путешествие, наполненное до краёв моего терпения постными разговорами, шёпотом за спиной, тусклой, отгремевшей, но ещё не забытой славой и подчёркнутой вежливостью незнакомых и ненужных мне лиц. Наконец, мы причалили. У пирса меня встречала сама госпожа Ратэ, незнакомый мне эльфийский мужчина, которого Милена держала под руку, и господин Эрэн. Госпожа Милена очень тепло приветствовала меня. Она напомнила мне, что я уже встречалась с Эреном, и заметила, что теперь он управляющий дома Ратэ.
Молодой эльф был одет по-светски, в дорогую одежду, а светлые кудри прикрывала модная широкополая шляпа с белым пером цапли. Его лицо было строгим и ничем не выражало доброжелательности, однако он любезно подставил мне руку, чтобы я могла опереться. Ободрённая этим жестом и ласковым взглядом Милены, я отважилась на несколько фамильярный вопрос:
— А где же ваш господин, милорд?
Перед ответом Эрэн поджал губы, в эту секунду его мана коротким всплеском прорвала кору сдержанности — и вновь исчезла, заросла, погребённая смолой и новой, ещё тонкой коркой приличного тона. Я успела различить лишь напряжение и ноту раздражения — прочие цвета и запахи маны исчезли раньше, чем я опознала их.
— Господин Ратэ пропал без вести, — монотонно ответил Эрен. Я застыла — от резкой остановки эльфа слегка развернуло ко мне.
— Пропал?! Когда?!
— Господин не вернулся с конной прогулки около двух недель назад, — произнёс Эрен, и теперь я чётко различила его досаду и раздражение против… Мастера.
— Где он совершал конную прогулку? — почти потребовала я.
— На северной оконечности острова, — ответил управляющий Ратэ и счёл разговор законченным. Я вырвала у него руку:
— Я найду его! — выпалила я и бросилась прочь от пирса.
— Лог!! — Сильная волна негодования толкнула меня в лопатки, но я обернулась только на секунду, увидев, как Милена останавливает Эрэна за рукав, и глаза её задумчиво провожают меня. Да, она догадалась. Я ЗНАЛА, куда бежать.
