– Садись на трамвай и поезжай на вокзал. Ты еще успеешь поймать тетушку Каролину. Вот тебе пять крон. Смотри, не растранжирь сдачу на глупости.
– Надень тапочки! – только и успела крикнуть пани Паржизекова.
Если бы кто-нибудь спросил, как проще всего объяснить, что такое вокзал, ответ, по всей очевидности, был бы таков: вокзал – это место, куда прибывают и откуда отправляются поезда.
Точно такими же особенностями отличался Главный вокзал, на который примчался Франтик. Поезда приходили и уходили. С этой стороны все было в порядке. Заковыка в другом: поезда курсировали по расписанию, и оно временами соблюдалось. Именно такой случай и произошел теперь. Когда запыхавшийся Франтик вбежал на третью платформу, ему удалось увидеть только, как последний вагон пассажирского поезда, направляющегося в Ческе-Будейовице, исчезал в Виноградском туннеле.
В этом вагоне ехала тетушка Каролина. Катила себе преспокойно, не подозревая о том, что поезд неудержимо мчит ее прямехонько в котел людоедов острова Бимхо.
При таких обстоятельствах каждый на месте Франтика сложил бы оружие. Вышел бы с вокзала, купил себе на оставшиеся две кроны пятьдесят геллеров трамвайный билет, дающий право проехать на седьмом номере до Вацлавской площади, здесь бы пересел на трамвай двадцать первый и доехал до конечной станции – до Браника. Там бы вышел, добрался пешком до своего родного дома и, открыв дверь, объявил отцу с – матерью: «Я приехал на вокзал слишком поздно. Опоздал на одну минуту и не захватил бедной тетушки. Теперь мы ее никогда не увидим».
Да, так поступил бы каждый обыкновенный человек. Но только не Франтик! Ни на одно мгновенье ему не пришло в голову оставить тетушку Каролину на съедение людоедам. Ему было абсолютно ясно – судьба тетушки в его руках и наступило время показать, на что способны Паржизеки, даже если им только четырнадцать лет.
Он еще не отдавал себе отчета, как будет действовать, но твердо решил не отступать ни перед чем.
Поглядите, как безумен человек, вообразивший, что он хозяин своих поступков. Франтик задумал непременно догнать тетушку Каролину. Но как это сделать, без сомнения, знали только носильщик пан Цабицар да еще стрелочник пан Кубелка. И вот по какой причине: пан Цабицар был человеком вспыльчивым, а пан Кубелка – чересчур спокойным.
Пана Цабицара судьба предназначила для совершенно исключительной роли. Именно он, по велению судьбы, должен был отнести в вагон багаж тетушки Каролины. Шестнадцать мест, – ни больше, ни меньше. Когда пан Цабицар взялся за это дело, он не подозревал, что его ожидает. Человек он был ко всему привычный. А потому безропотно взвалил на свои плечи самый большой чемодан и отнес его в вагон. Вернувшись, он захватил еще шесть чемоданов, – словом, выполнял свои обязанности без малейшего ропота. Но когда он пришел в третий раз и увидел перед собой еще три чемодана и четыре баула, обкрученные веревками, коробку со шляпами и гладстоновский саквояж, у него разлилась желчь. В бешенстве схватил он вещи и, не заботясь о том, хорошо ли они упакованы, прыгнул с платформы в вагон, собираясь безотлагательно свести счеты с бессердечной женщиной, навалившей на него эту сизифову работу. Не удивительно поэтому, что один из чемоданов отвязался и упал на платформу, чего пан Цабицар и не заметил.
Как раз у этого-то чемодана Франтик и остановился, убедившись, что поезд уже ушел. Он тотчас узнал тетушкино имущество, к тому же на чемодане был приклеен ярлык с ее именем. «Вот все, что осталось от дорогой тети!» – подумал он горестно.
Именно этой минутой воспользовалась судьба, чтобы передвинуть другую фигуру на шахматной доске. По ее приказу пан Кубелка, который как раз проходил мимо, обернулся и спросил:
– Ты потерял маму, парнишка?
Франтик, уже давно чувствовавший себя мужчиной, при других обстоятельствах посчитал бы такой вопрос за смертельное оскорбление. Однако здравый смысл подсказал ему, что не время обижаться. Поэтому он со всей возможной вежливостью ответил:
– Нет, пан. У меня пропала тетушка.
– Да ну! – сказал пан Кубелка тоном, свидетельствовавшим, что исчезновение тетушек он считает делом столь же обычным, как потеря пуговицы. – Куда же она подевалась?
– Она уехала на остров Бимхо.
– Это дальше Давли? – спросил пан Кубелка уже с некоторой долей любопытства в голосе, потому что в молодости он собирался построить где-то под Давли летнюю дачку.
– Что вы, пан! Это в Великом, или Тихом океане.
– Вот оно что! – удивился пан Кубелка, как видно, разочарованный. – Значит, тебе нужно ее догонять.
– Да, пан, мне тоже так думается. И это не так уж трудно сделать; тетушка говорила, что по дороге заедет к своей приятельнице в Ческе-Будейовице и там заночует. А у меня в кармане только две кроны и пятьдесят геллеров.
Пан Кубелка задумался. После минутного молчания он произнес: