– Мы еще не кончили о носках, – сказала она задумчиво. – Меня, знаете ли, смущает, как к неграм лучше обратиться. Скажу откровенно, с кем я только в своей жизни не встречалась, а вот с вождем каннибалов еще не приходилось разговаривать. Только я думаю, важно не то, с кем говорит человек, а как он говорит. Мне бы хотелось, чтобы разговор получился душевный, хорошо бы, вождь и его подчиненные поверили, что эти носки я дарю им от всего сердца и желаю им всяческого добра. Мне пришло в голову, что, пожалуй, можно сказать так: «О kai mani hum woa woa mauna kea pomo to».
Тетушка Каролина на мгновение задумалась.
– Нет, – решила она, – это не то. Сразу заметно, что я обращаюсь к королю, а не к человеку. А что если вот как сказать: «Mauna loa aleu ti woa we woa mukuru kai fid zi fidzi?» По-вашему, это плохо? Коли вы думаете, что можно выразиться лучше, говорите без стеснения! Kua phu lama moa moa prau?
Вопрос, заданный тетушкой Каролиной лорду Бронгхэму, был составлен в вежливой и совершенно безобидной форме. Она спросила его, считает ли он, что наречие moa moa, на котором говорят на острове Бимхо и прилегающих к нему островах, способно отразить некоторые особо тонкие нюансы формул вежливости. Казалось бы, для лорда Бронгхэма такой вопрос представлял некоторый интерес. Но по нему этого не было видно. Судорожно уцепившись за стол, он смотрел куда-то через тетушкину голову. Очевидно, ему и в самом деле нездоровилось.
Тетушка Каролина поспешно обернулась. Если молчание лорда Бронгхэма ее встревожило, то картина, представившаяся теперь ее глазам, произвела на нее прямо тяжелое впечатление.
За спиной тетушки стоял стюард. Вместо того чтобы быстро подать на стол заказанную рюмку коньяку, он не двигался с места и вел себя так, как, по мнению тетушки, не должен вести себя порядочный стюард.
Голова этого человека странно склонилась на одну сторону, плечи поднялись. Руками, обращенными ладонями вверх, он пытался объяснить лорду Бронгхэму, что его, стюарда, крайне возмущает присутствие этой ужасной женщины за одним столиком с его милостью, но он не знает, как ему поступить; он, мол, пытался ей помешать, но из этого ничего не вышло; сначала он надеялся, что эта женщина будет по крайней мере держать себя прилично и не дойдет до того, чтобы заказывать для его милости коньяк голосом, который разносится по всему ресторану; теперь же он в замешательстве – подавать коньяк или нет.
Хотя тетушка Каролина не поняла мимики стюарда, но его поведение возбудило в ней крайнее неудовольствие. Она любила, чтобы приказы ее выполнялись быстро и без всяких колебаний.
Тетушка нахмурилась.
– Что с ним? – спросила она. – Уж не пляска ли у него святого Витта? Почему он не подает коньяк? Эй, стюард!
Казалось бы, заданные ею вопросы были совершенно ясные и понятные, но, видимо, лорд Бронгхэм не собирался отвечать ни на один из них. Он озирался по сторонам с растерянным видом, и от внимания тетушки Каролины не ускользнуло, что у него на лбу выступили капельки пота. Доброе сердце тетушки растопилось. Боже ты мой, а если?.. Симптомы удара, с которыми тетушка познакомилась, переговариваясь через плетень с пани Шпанигельковой, были налицо, и тетушка рассудила: пора действовать.
Она встала из-за стола и бросилась к стойке.
Зал выжидательно затих. Если бы тетушка оглянулась, она увидела бы, как ложки и вилки застыли в воздухе, как следившие за ней сто пар глаз молчаливо перебегают от стойки к столу и обратно.
Но тетушка Каролина была слишком поглощена своим делом, чтобы обращать на что-либо внимание. Она быстро схватила рюмку коньяку, которую подал ей стюард, и поспешила обратно к своему столику.
Стул, на котором минуту тому назад сидел лорд Бронгхэм, был пуст.
Брови тетушки Каролины поднялись. Мысль, что, возможно, лорду Бронгхэму стало легче и он сумел без посторонней помощи добраться до постели, порадовала ее доброе сердце. Однако ей все же подумалось, что ему следовало бы дождаться ее возвращения. Да, все-таки он поступил нехорошо, скрывшись в середине интересного разговора, оставил ее в дураках в тот момент, когда она повела речь о самом для нее важном – о носках.
Тетушка села, отпила глоточек и задумалась. Остров Бимхо впервые возник перед ее глазами как наяву, и представьте себе, он вдруг показался ей ближе и роднее, чем когда-либо до этого.
– Вполне вероятно, – рассуждала она, – что вождь каннибалов не безгрешен. Пожалуй, даже в галстуке у него нет жемчужин и в его познаниях о колониальной политике можно обнаружить кое-какие пробелы. Но я ручаюсь, что он не убежит от меня, если я предложу ему кружку хорошего кофе и кусок кекса.
И, несколько успокоенная этой мыслью, тетушка Каролина допила рюмку и встала из-за стола.
На свете есть много причин, по которым человек просыпается.