– Как только будет выбран губернатор, жизнь войдет в свою колею. Осадное положение снимается, и население начинает пользоваться всеми свободами и правами, записанными в конституции. К ним прежде всего относятся: право работать на плантациях его величества, право свободно переписываться с чиновниками его величества и заявлять о том, что налоги слишком низки и их необходимо повысить; кроме того, право свободно выражать на общественных собраниях и в печати свою благодарность за устранение старого деспотического правительства и, наконец, право отправиться когда и куда угодно проливать кровь за вышеупомянутые свободы. Обязанность же у граждан только одна: оказывать сопротивление всем, кто попытается лишить их этих свобод.
Лорд Бронгхэм передохнул. Он видел перед своими глазами Британскую империю, вознесшуюся над миром величественной радугой, и восхищался железной логикой ее порядков. Общеизвестно, что все исторические события, начиная со времен побочного сына нормандского герцога, завоевателя Англии, затем Генриха II, покорившего Уэльс, Ирландию и Шотландию, Ричарда Львиное Сердце, который пытался завоевать Иерусалим, и кончая временами Уильяма Питта-Старшего, захватившего Канаду, происходили по воле этого маленького, окутанного туманом острова; на нем качался когда-то в колыбели и лорд Бронгхэм.
Нужно ли доказывать, что бог, сотворив, к примеру, Индию, одновременно создал в Англии человека, чьи потомки должны были присоединить Индию к Британской империи?.. Сто тысяч островов в Тихом океане существовали для того, чтобы их открывал капитан Кук. Египетские фараоны тысячелетиями покорно ждали того момента, когда родится человек, который пророет через египетскую землю канал и сделает ее достойной снисходительного внимания британцев. Не было ни малейшего сомнения в том, что, провожая взглядом первого голландского фермера, отъезжающего в Родезию, господь бог, приветливо кивнув головой, сказал ему вслед: «Поезжай, дружок, поезжай! Поезжай спокойно: как раз в эту минуту в Эссексском графстве народился герой, который успешно закончит начатое тобой дело!»
Лорд Бронгхэм уронил на тарелку последнюю зеленую горошину, восторженно взглянул на изображение королевского семейства, висевшее в глубине ресторана, и произнес голосом, в котором звучала тысячелетиями ничем не поколебленная гордость британского гражданина:
– Человеческая цивилизация зародилась на берегах Темзы и на белых утесах Дувра и уже отсюда распространилась по всему миру. Благодаря этому люди цветной кожи удостоились чести научиться языку, на котором писал Киплинг и говорит Антони Идеи. Я буду весьма рад, сударыня, если смогу ответить на некоторые ваши уместные вопросы, которые помогли бы вам осуществить задуманную вами цивилизаторскую миссию в духе британских традиций.
– О да, – сказала тетушка Каролина обрадованная. – Вы, конечно, сможете. Знаете ли, самое главное – это носки.
– Что такое?
– Носки. У меня их было шестьдесят пар, и они пропали вместе с чемоданом. Вам не кажется, что негры обидятся, если я им ничего не привезу?
– Я не понимаю вас, сударыня…
– Разве вам никто не делал подарков? Ну вот, скажем, приезжает ваш дядюшка; вам не приходит в голову, что он полезет в карман и протянет вам пять крон?
– Нет, – твердо проговорил лорд Бронгхэм. – Я третий сын своего отца и не помню, чтобы баронеты в нашем роду получали когда-нибудь от своих дядюшек пять крон.
– Ну да, не всем ребятам выпадает счастливое детство, – согласилась тетушка Каролина. – А все-таки каждый ребенок ждет, не привезут ли ему подарочек. Негры – все равно что дети. Вот я для них и связала носки. Мне хотелось, чтобы и ноги у них не зябли и было бы на что посмотреть. Если бы вы видели эти носки, вам бы они тоже понравились. Я выбирала самые яркие цвета. А в пальцах старалась делать пошире, нет хуже, когда чулок не по ноге… Скажите, что с вами такое?..
Лорд Бронгхэм безмолвствовал. Он готовился отвечать на самые сложные вопросы, связанные с британской колониальной политикой. Но того, что суть этих вопросов сведется к шерстяным носкам, он не ожидал. Его прямолинейный британский ум отказывался следовать за такими неожиданными скачками тетушкиной мысли. Поэтому он застыл на стуле в том странном положении, которое характерно для людей, пытающихся неподвижностью тела заменить утраченное душевное равновесие.
– У вас живот пучит от горошка? – заботливо спросила тетушка и опять внимательно посмотрела на лицо лорда Бронгхэма. – Я сразу заметила, что он вам не по вкусу. Эй, официант! Один коньяк для господина!
Отдав это распоряжение, тетушка снова обратилась к своему визави. Он показался ей уже не таким бледным, как за минуту перед тем, и она стала развивать свою мысль дальше.